Страница 36 из 45
Глава 24. Пустая колыбель
Год пролетел как одно мгновение. Счастливое, золотистое, наполненное смехом и первыми шагами, первыми словами, первыми зубками. Альберт рос удивительным ребенком — спокойным, любознательным, с серьезными темными глазами, которые так напоминали отцовские.
Он рано начал ходить — в десять месяцев уже топал по квартире, держась за стены, а в одиннадцать отпустил опору и сделал первые самостоятельные шаги. Амелия плакала от счастья, Ян смотрел на сына с гордостью.
Первый день рождения решено было отмечать дома, в узком кругу. Пригласили только Катю, которая стала для Амелии почти сестрой за этот год. Они часто встречались, девушка просто обожала маленького Альберта. Впрочем, малыш очаровывал всех.
В тот праздничный день Катя принесла подарок - плюшевого динозавра, и Альберт, увидев яркую игрушку, засмеялся и потянулся к ней обеими руками.
— Кого-то мне напоминает этот динозавр. Не подскажешь? — игриво шепнула Амелия Яну на ухо, и тот фыркнул, скрывая улыбку.
Вся квартира была украшена воздушными шарами — серебристыми и синими, как драконья чешуя. На столе стояли угощения, фрукты и торт с единственной свечой в форме цифры «один». Альберт, посаженный в высокий детский стульчик, с восторгом размазывал крем по щекам и по столу, а когда Амелия зажгла свечу, малыш дунул на огонёк — сам, без подсказки. Свеча погасла, и комната наполнилась аплодисментами и смехом.
Амелия была счастлива. По-настоящему, безмятежно, абсолютно. Она смотрела на мужа — он стоял у окна с сыном на руках и показывал ему что-то за стеклом, может быть, птиц, может быть, облака. На его лице была та самая улыбка, которую она полюбила с первого взгляда. На лице Альберта — та же улыбка, уменьшенная копия. Ее мужчины. Ее семья. Ее мир.
Амелии было очень уютно в обществе самых дорогих людей.
Вечером, когда Катя ушла, а подарки были разобраны, Амелия уложила сына в кроватку. Он уже почти спал — устал за день, набегался, наелся сладкого. Она поцеловала его в лобик, поправила одеяльце и замерла на мгновение, глядя на его безмятежное личико.
— Спи, мой маленький дракон, — прошептала она. — Мама тебя любит.
Потом она легла рядом с Яном. Он уже тоже спал — утомленный, но счастливый. Она прижалась к его горячему плечу и закрыла глаза. Последняя мысль перед сном была: «Я люблю его. Я люблю их обоих. Сильнее любить просто невозможно».
Она заснула с улыбкой на губах.
Проснулась Амелия поздно. Было воскресенье и сегодня пар в университете не было, торопиться было некуда.
Солнце уже заливало спальню ярким утренним светом. Амелия потянулась, перевернулась на бок — и поняла, что постель рядом с ней холодная и пустая. Яна не было.
Она не встревожилась. Он часто вставал раньше — то на кафедру, то просто приготовить что-нибудь вкусненькое на завтрак и тем самым удивить ее. Может быть, муж просто пошел погулять с Альбертом, чтобы дать ей выспаться. День рождения вчера всех вымотал, особенно ее.
Амелия встала с кровати, накинула халат и прошла в кухню. На столе стояла чашка с остывшим кофе — он пил, перед тем как уйти. Она улыбнулась, взяла чашку, сделала глоток. Горький. Но приятный.
— Ян? — позвала она.
Тишина.
Она заглянула в детскую. Кроватка Альберта была пуста. Одеяльце аккуратно сложено, плюшевый динозавр сидел в углу, прислоненный к подушке. Все в порядке. Они и вправду ушли гулять.
Амелия позавтракала - тосты с сыром и кофе с молоком. Затем помыла посуду, разобрала оставшиеся с вечера шарики, приняла душ, написала Кате сообщение с благодарностью за подарок.
Прошел час.
Она набрала номер Яна. Гудки. Длинные, равнодушные гудки. «Абонент временно недоступен». Она нахмурилась. Набрала еще раз. То же самое. Может, где-то обронил телефон?
Еще через час Амелия начала волноваться. Она накинула пальто и вышла из дома.
Она обошла все места, куда они обычно ходили гулять. Парк с утками — никого. Детская площадка у старого дуба — пусто. Набережная — только редкие прохожие и чайки над рекой. Она заглянула в кофейню, где они иногда пили какао с круассанами. Потом в книжный магазин, куда Ян любил заходить с Альбертом на руках.
Мужа нигде не было.
Она звонила снова и снова. «Абонент временно недоступен». Телефон почти разрядился. Паника, которую она сдерживала весь день, начала просачиваться сквозь защитные барьеры.
Что случилось? Где они могут быть?
К вечеру Амелия вернулась домой. В пустую квартиру. Включила свет. Прошла в детскую. Кроватка все так же была пуста. Плюшевый динозавр все так же сидел, прислоненный к подушке. И вдруг она заметила то, чего не видела утром.
Конверт.щ
Он лежал на пеленальном столике, аккуратно придавленный баночкой с детским кремом. Белый конверт без подписи.
Амелия замерла. Сердце перестало биться — она была уверена в этом, потому что не слышала его стука. Тишина. Абсолютная, оглушительная тишина накрыла ее.
Она протянула руку. Взяла конверт. Открыла. Внутри был сложенный лист бумаги — и она сразу же узналаего почерк. Размашистый, с наклоном вправо, тот самый, каким он писал записки на полях ее конспектов.
«Амелия,
Прости меня. Я обещал тебе, что мы всегда будем вместе. Я нарушил обещание.
Альберт… Он ведь… Он — мой наследник. Дракон. Ему место среди драконов. А ты - человек. Ты не сможешь вырастить его так, как нужно. Поэтому я тайно забрал его в земли, о которых говорил тебе. Ты бы не позволила мне.Там он будет в безопасности. Там из него воспитают того, кем он рожден быть.
Я обещал тебе, что не заберу его. Помню. Но я солгал. Потому что долг перед родом оказался сильнее меня. Сильнее моей любви к тебе. Сильнее всего. ПРОСТИ.
Не ищи нас. Ты не найдешь.
Я люблю тебя. Всегда любил. Всегда буду любить.
Ян».
Она прочитала письмо один раз. Потом второй. Потом третий. Буквы расплывались перед глазами. Смысл ускользал, не укладывался в голове.
Он забрал его.
Нет…
Он забрал их сына.
Нет… Нет…
Он солгал. Снова. Как лгал с самого начала. Как лгал о Марине. Как лгал о том, что не заберет ребенка. «Я не буду делать ничего, чего ты не хочешь». «Обещаю». «Мы всегда будем вместе».
Ложь! Все было ложью!!! Вся их жизнь была выстроена на лжи!