Страница 48 из 87
Да нет, не может быть! Никита водил Лилю в довольно дорогие заведения и никогда не позволял ей расплачиваться самой, дарил ей подарки. Да и квартира, где он жил, говорила о вполне высоком уровне достатка. Лиля разбиралась в таких вещах, умела складывать общую картину чужой состоятельности из множества мелочей. Даже если квартира не принадлежала ему на праве собственности, то аренда подобного жилья обходилась совсем недешево. Никто не стал бы тратить такие деньги лишь для того, чтобы пустить женщине пыль в глаза и усыпить бдительность. Тем более, тогда лучше было бы выбрать наивную и непрактичную, вроде Вари.
А если все-таки измена? Если Лиля одна из многих, кого он приводит в стильную холостяцкую квартиру, кому дарит букеты и пудрит мозги? До этого момента, несмотря на близость, Лиля не позволяла себе задавать Никите вопросы, ответы на которые могли бы ее расстроить. Довольствовалась крупицами информации, которые собирала из обрывков случайных фраз. Никита несколько раз вскользь говорил о бывшей супруге, но никогда не упоминал детей.
Она не расспрашивала, почему и как они с женой расстались. Были ли в его жизни еще какие-то значимые женщины с тех пор. Лиля считала, что все, что сочтет нужным, он расскажет сам. Но теперь мирно спящие до этого момента ревность и подозрительность, проснулись, разбуженные одним недобрым взглядом Войцеха, и принялись истерить в ее голове, требуя немедленно прояснить обстановку.
— Что с тобой? — Никита остановился. — Ты как будто сама не своя. Что-то случилось?
— Нет, — она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Просто устала. Сметы эти, потом приемка посуды.
— Ты уверена, что дело только в этом? — не отставал Никита. — Посмотри на меня, — он коснулся пальцами ее щеки, поворачивая лицо так, чтобы заглянуть Лиле в глаза.
— Все хорошо, — от этого нежного жеста на душе стало теплее и спокойнее. — Правда. Но я и правда устала. И проголодалась. В этой неоткрытой кофейне за весь день мне предложили лишь чашку латте.
— Ужас какой! — возмутился Никита, но на лице его читалось явное облегчение. — Надо это срочно исправить. Зайдем в “Васильки”? Или, если хочешь, дойдем до “Грюнвальда”.
— “Грюнвальд” я люблю больше, но согласна на “Васильки”, они ближе.
— Ну и отлично, — Никита взял ее за руку и они поспешили к ресторану.
В теплой уютной псевдодеревенской атмосфере “Васильков” Лиля смогла наконец расслабиться. Лишь раз ее кольнуло смутное неприятное чувство, когда она заказывала картофельные колдуны. Название любимого блюда напомнило ей о Войцехе и его странной реакции на Никиту.
Но больше она об этом не вспоминала, и они с Никитой провели чудесный вечер, который перешел в потрясающую ночь.
На следующее утро, проводив Никиту на работу, Лиля вернулась домой. Оставшись одна, она снова вспомнила вчерашнее беспокойство. И хотя теперь причина казалась надуманной и чрезмерно раздутой, она решила задать Войцеху вопрос, чего это он так злобно хмурился при виде ее любимого мужчины.
Войцеха она застала на кухне, как и Варю со Стефой. Они втроем сидели за столом, а рядом стояли тарелки с почти нетронутым завтраком. У всех было словно одно выражение лица на троих — очень нехорошее выражение. Пожалуй, даже хуже, чем вчера у Войцеха.
Стоило Лиле зайти на кухню, как повисла напряженная тишина.
— Что тут, черт возьми, происходит?
— Лиля, сядь, пожалуйста, — Войцех отодвинул стул и поставил перед ней тарелку с гренками.
То что он, обращаясь к ней, назвал Лилей, а не Лилечкой тоже показалось дурным знаком.
— Что. Здесь. Творится? — повторила она, сверля всех троих глазами.
— Понимаешь, — Войцех мягко накрыл ее руку своей. — Твой Никита…
— Что — Никита? Изменяет? Хочет взять кредит на мое имя? Что? Говори!
— Нет, что ты, — он покачал головой и перевел взгляд в сторону окна. — Ничего такого. Твой возлюбленный очень достойный человек, но он… болен. И боюсь, смертельно.