Страница 23 из 87
— Я тоже, — Лиля все-таки вздохнула для порядка. — Нам и правда есть, что отметить. Скажу честно, бухгалтером я столько за день не зарабатывала, а как вы понимаете, в расчетах я кое-что смыслю.
— По крайней мере матрицу судьбы ты рассчитываешь отлично, — подтвердила Стефа. — Бухгалтерские навыки пригодились довольно неожиданным образом.
— Мастерство не пропьешь, — усмехнулась Лиля. — В нашем случае не проешь. Но мы попытаемся.
Стоило всем подняться из-за стола, как раздался звонок домофона.
— Кто это может быть? — Стефа в недоумении глянула на подруг. — На сегодня никто больше не записывался.
— Да мало ли, не факт, что вообще по поводу салона. Может, это к хозяйке пришли, не знают, что она уехала.
Лиля подошла к двери, сняла трубку домофона и спросила, кто там. Но, как это обычно бывает с домофонами, ответ разобрать не удалось. Лиля вздохнула и нажала кнопку, открывая дверь.
Какое-то время они стояли в прихожей, и когда уже собрались уходить, решив, что их домофон набрали по ошибке, раздался звонок в дверь.
Открыла Лиля, она была ближе всех к двери. На пороге стоял мужчина. Выглядел он не лучшим образом. Не в том плане, что грязный или потрепанный жизнью. Нет, обычный мужчина средних лет, прилично одетый. Но у него был вид побитой собаки: какой-то потерянный и несчастный.
— Извините, вы к кому? — Лиля не спешила распахивать дверь шире и уж тем более приглашать незнакомца в дом.
— Простите, — мужчина смотрел на них троих заискивающе и испуганно. — Здесь находится магический салон?
Они ошарашенно переглянулись. Сегодня этот вопрос задавали не впервые, но все пришедшие были записаны и их ждали. А тут без записи, да еще и мужчина!
— Не сочтите за сексизм, но мужчины не часто посещают подобные места.
Стефа озвучила общую мысль. Но прозвучало все равно так себе. Как будто у них тут какое-то злачное место, которое приличным людям посещать не следует.
— Я понимаю, простите, — несчастный посетитель еще раз извинился, переминаясь на пороге. — Но у меня крайняя необходимость.
— Ну раз так, заходите, — Лиля отошла, пропуская гостя в прихожую. — Правда, мы уже планировали закрываться.
— Откуда вы о нас узнали? — в Стефе неожиданно проснулся маркетолог.
— Так от Катьки же, — мужчина неловко рашнуровывал ботинок. — Она у вас сегодня была.
— Катерина, — Стефа наморщила лоб, припоминая. — Самойлова?
— Она самая, — подтвердил посетитель. — Пришла такая довольная. Мне-то, ясен пень, ничего не сказала, но тут же подружане своей позвонила, Нинке, и давай расписывать, какие вы распрекрасные. Через стенку-то все слышно, — он посмотрел на хозяек с укором, как будто они несли ответственность то ли за тонкие стены, то ли за то, что жена решила обсудить поход в магический салон с подругой, а не с ним.
— Если вы пришли потребовать обратно деньги, которые ваша супруга заплатила за услуги… — начала Лиля, натянув маску строгого бухгалтера.
— Да нет, нет, — мужчина даже замахал руками. — Вы не подумайте. Я за помощью. Помощь она не только баб… женщинам нужна. Я заплачу, зуб даю.
Зубы у него были не в том состоянии, чтобы хотелось принять ставку.
— Если за помощью, то проходите, — Стефа гостеприимно указала в сторону гостиной.
Он зашел в комнату. Было видно, насколько ему не по себе. Мужчина осматривался со смесью робости и недоверия на лице. Ясно, что вид магического салона, пусть даже в набросочном состоянии, его очень смущал. Наверное, у него действительно крайняя нужда, раз пришел туда, где ему совсем не хочется быть.
— Короче, адрес ваш я у Катьки подслушал, когда она Нинке его диктовала. Оделся по-быстренькому — и к вам.
— Может, представитесь? — Лиля улыбнулась фирменной улыбкой, обычно сражающей мужчин наповал.
Но на лице гостя не расслабился ни один мускул.
— Сергей, — представился он, вытарая ладони о рубашку. — Петрович, — пару секунд спустя добавил он.
— Сергей Петрович, присаживайтесь, — Лилину эстафету доброжелательного гостеприимства подхватила Стефа. — Расскажите, что вас к нам привело. Но должна сразу предупредить, во избежание недопонимания и последующих претензий, что наша деятельность подразумевает не столько решение проблем, сколько их анализ для возможной коррекции собственных действий.
Стефа включила режим юриста. Один из ее бывших был адвокатом. И когда она хотела, у нее отлично получалось имитировать юридическую речь.
— И еще, мы не даем никаких гарантий, никаких доказательств, что информация, полученная от нас, достоверна. Учитывая сферу деятельности, это должно быть очевидным для тех, кто к нам обращается, но все же лучше проговорить.
— Она хочет сказать, что в суд на нас подавать бесполезно, — бесцеремонно уточнила Лиля, рискуя спугнуть клиента.
Впрочем, клиент казался таким подозрительным, что, может, оно и к лучшему.
— Да какой уж там суд, — Сергей Петрович махнул рукой. — Никаких гарантий, я понимаю. Но просто уже не знаю, куда еще идти.
— Так что же вас беспокоит? — Варя решила, что тоже должна сказать хоть что-нибудь, а то со времени прихода странного клиента она говорила не больше, чем хрустальный шар на столе.
— Так она и беспокоит! Жена! Катька!
— Садитесь, — снова предложила Стефа и села сама. — Расскажите подробнее. Хотя можете не рассказывать. Возможно, удастся лучше проанализировать ситуацию по раскладу карт.
— Нет уж я расскажу! — Сергей Петрович с размаху плюхнулся на стул.
Он уже не напоминал робкого зашуганного посетителя, на волю вырвались совсем другие эмоции.
— Не любит она меня, понимаете?! — выкрикнул он. — Думаете, я плохой муж? По бабам гуляю, а дома пузо чешу у телевизора?
— Ничего подобного мы не думаем, — заверила Лиля.
— И правильно! Я — хороший муж. Зарабатываю нормально, все деньги в семью. Дочка у нас выросла уже, отдельно живет, так что все ей, все Катьке. Шубу сказала — купил шубу. Во Вьетнам захотела смотаться — вывез ее во Вьетнам. По дому все делаю, полку там прибить, починить чего. Руки откуда надо растут, — он достал руки из-под стола и покрутил ими перед лицами слегка ошалевших подруг. — Да что там. Я и готовлю, и убираюсь. И, прости господи, на Вайлдберриз хожу за доставками ее. Скажете, плохой я муж?
— Пока выходит, что отличный. По вашим словам, — распознать в голосе Стефы сарказм смог бы только тот, кто очень хорошо ее знает.