Страница 14 из 87
На все эти вопросы не было ответа. И давно уже не было смысла его искать. Разъехаться — действительно, лучшее для них обеих решение. И все-таки это тяжело. Варя до ужаса не любила расстраивать людей. Любая ссора лишала ее душевного равновесия. Привычный образ мысли подкинул соблазнительные картинки с подносом, на котором красовалась чашка кофе в окружении разноцветных миндальных макарунов. Почему бы не прерваться совсем ненадолго, чтобы успокоиться, а потом снова вернуться к сборам?
Варя уже была готова уступить соблазну, когда раздался звонок. На экране высветилось имя Стефы.
— Надеюсь, ты уже собрала свои пожитки и котофеича? — бодро вопросила она. — Через полчаса заеду за тобой.
— Заедешь? — растерянно переспросила Варя.
— Ну да. Я уже перевезла большую часть своих вещей, осталась последняя партия. По мелочи. Чего такси пустым гонять? А твой дом как раз по дороге. Я же знаю, что ты набрала с собой столько, что сама ни за что не утащишь. Вот и предлагаю себя в качестве грузчика.
— Еще не набрала, но собираюсь, — призналась Варя. — Только не уверена, что успею за полчаса.
— А ты постарайся. Хочу сегодня вечером ужинать втроем на новой квартире. Кстати, там рядом кондитерская. Если оперативно заселимся, успеем туда забежать и закупиться вкусняшками для отмечания переезда.
В этом вся Стефа. Она точно знает слабости подруг, но вместо того, чтобы пользоваться ими, компенсирует, предлагая идеальные варианты, от которых невозможно отказаться. Вот и сейчас Варе предложена помощь с переездом да еще и гора сладостей в качестве дополнительной мотивации.
Положив трубку окрыленная и напуганная перспективой завалить отведенный Стефой срок, Варя начала с несвойственным ей энтузиазмом пихать в чемодан все подряд. Когда место закончилось, она ринулась в коридор, где в неубиваемых клетчатых сумках родом из девяностых стояли горками пластиковые лотки для рассады, которые тетя Галя готовила к дачному сезону. Задвинутые в дальний угол сумки стояли тут с прошлой осени и давно превратились в элемент интерьера. Если тетка и заметит исчезновение сумок, то до начала первых посадок Варя сто раз успеет их вернуть.
В добытые не совсем честным путем сумки полетели оставшиеся вещи, самая любимая посуда, дорогие сердцу безделушки, атмосферные предметы интерьера и несколько плюшевых игрушек. Одним словом, то, без чего совершенно невозможно создать вокруг себя уют и обустроиться на новом месте. Ну и, само собой, книги. Много книг. Но не настолько много, как ей хотелось бы. Оставшиеся она потихоньку перевезет, когда будет навещать тетю Галю. А она, разумеется, будет.
В итоге, пусть не через полчаса, но где-то через час Варя была готова, испытывая благодарность к Стефе за каждую минуту опоздания и подозревая, что подруга специально назвала чересчур короткий срок, чтобы ее предельно мобилизовать.
Зато к моменту Стефиного прибытия она уже успела не только собраться, запихнуть недовольно-недоумевающего Петрония в переноску, но и вытащить вещи на площадку. Тетка так и не вышла из кухни, демонстрируя обиду и разочарование. Ну ничего, со временем все обязательно уладится. Тетя Галя — женщина суровая, но отходчивая.
Стефа поднялась на четвертый этаж, и не одна, а в сопровождении таксиста. Это оказалось очень кстати, поскольку Варя жила на Киселева в старенькой пятиэтажке без лифта. Втроем они за одну ходку вынесли все вещи, причем, самые тяжелые, с книгами, взял на себя альтруистичный таксист.
Закрывая на ключ двери знакомой со школьных лет квартиры, Варя даже пошатнулась от накатившей грусти и страха. Но когда за ней захлопнулась дверца машины, на нее накатило прямо противоположное настроение, пропитанное радостным интересом и ожиданием нового. Варя давно привыкла к выкрутасам своей противоречивой натуры и воспринимала их как должное.
Она прильнула к окну, механически поглаживая крышку стоявшей на коленях переноски, не имея возможности гладить непосредственно Петрония. Весь день было пасмурно, а к вечеру неожиданно прояснилось. И вот теперь вечернее солнце заливало мир мягким светом, ложась теплыми бликами на стены домов старой застройки, мимо которых они проезжали. Только что миновавшая зима выдалась снежной, а потому дворы и обочины дорог были завалены сугробами. Но даже они похорошели, отражая золотисто-розовый свет закатного солнца.
Начало весны — лучшее время для всего нового. Варя всегда была в этом уверена. Здорово, что Стефа затеяла свой переезд именно сейчас, в первых числах марта. Возможно, осенью Варя бы и не решилась на столь масштабные перемены. Осенью и зимой она чувствовала себя существом, впавшим в спячку и лишь создающим у окружающих видимость какой-то деятельности. А весной оживала вместе с природой. И хотя авантюризм вообще не в ее характере, ранняя весна — единственное время, когда ее можно сподвигнуть на изменение привычного уклада жизни.
Так она и сидела на заднем сиденье в компании любимого кота и груды клетчатых китайских сумок, любуясь мартовским закатом и вечерним Минском. Варе нравилось охватившее ее настроение, хотелось бы, чтобы поездка длилась подольше. Все равно ведь еще нет и шести вечера, а кондитерские на Немиге открыты минимум до восьми.
Но вот уже и Немига. Заходящее солнце мелькнуло впереди расплавленным шаром розового золота и скрылось за крышами домов, почти мгновенно уступив место сумеркам. Впрочем, их Варя тоже любила.
Машина остановилась у подъезда одного из самых красивых домов на Немиге, водитель помог им вытащить вещи, правда, наверх тащить не стал, сославшись на новый вызов.
— Ну и ладно, — Стефа кинула делано бодрый взгляд на баррикаду из сумок. — Сами поднимем. Тут-то лифт есть.
— А этаж какой? — Варю охватило любопытство.
— Девятый.
— Мой любимый этаж, — она скопировала ослика Иа из старого мультика.
— Это ты еще не видела балкон, — мечтательно протянула Стефа, подхватывая сумку. — Ну что, вперед. Квартира нашей мечты заждалась. Теперь нас разделяют только девять этажей, и мы их преодолеем так или иначе.
И они преодолели. Хотя заносить весьма объемный и довольно тяжелый багаж в подъезд, а потом в лифт пришлось в несколько ходок. Но подъезд и лифт сами по себе очень впечатлили Варю. На контрасте с убитыми лестницами и грязными исписанными стенами, пропитанными характерным запахом старых подъездов, здесь все дышало стильной сдержанной роскошью.