Страница 11 из 87
— Спасибо, спасибо, спасибо, дорогие карты таро, я у вас в долгу, — подумала Лиля, порывисто вскакивая со стула и пробиваясь сквозь плотную толпу окруживших столик зрительниц.
Никита подал ей руку и повел в сторону танцпола. Будто нарочно играла композиция “Apologize” группы OneRepublic, которую она обожала в одиннадцатом классе. Никита положил руки ей на талию, которая, признаться, была не столь очевидна, как в школьные годы. Впрочем, сожаление о былой стройности кольнуло лишь мимолетной шпилькой, на фоне закружившего ее хоровода чувств. Лиле казалось, что она во сне, и что она сейчас взлетит. Вот просто оторвется от пола вместе с Никитой и начнет парить над залом, нет, лучше над вечерним Минском. Конечно, они никуда не взлетели, даже от пола не оторвались, но если верить ощущениям, они танцевали не в душном ресторанном зале, а где-то на закатных облаках.
Из мира фантазий Лилю перебросило в мир воспоминаний. Вот так же они танцевали на школьных вечеринках. Весь класс знал, что Олешкевич и Самарина нравятся друг другу. Девочки завистливо, временами откровенно зло шутили на эту тему, парни тоже подкалывали, но более добродушно. Почему же у них так ничего и не вышло за рамки невинного флирта?
— Почему у нас ничего не получилось, Лиль? — Никита словно прочел ее мысли. — Мы же нравились друг другу, правда? По крайней мере, ты мне ужасно нравилась. Ты же знаешь, правда?
— Знаю, — тихо ответила Лиля, кладя голову ему на плечо. — Не знаю, Никит, почему у нас тогда ничего серьезного не вышло. Может, думали не о том? Меня мама на универ настраивала, говорила, не время о мальчиках думать.
— Но ты же выскочила замуж сразу после школы.
— Так назло маме и выскочила, — вздохнула она. — Зря, конечно. Но время обратно не отмотаешь.
— Обратно не отмотаешь, — кивнул Никита, она не столько увидела, сколько почувствовала движение его головы. — Но ведь можно начать заново. Ты ведь в разводе?
Ее сердце остановилось, на несколько секунд забыв, как надо биться, а потом бешено затрепыхалось, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Она даже не сразу смогла ответить, потому что воздух, казалось, тоже резко закончился в легких.
— Да, в разводе. Уже второй год.
— А кто-то есть? — продолжал допытываться Олешкевич, и его вопросы звучали слаще любимого медляка из колонок.
— Ну ухажеров хватает…
Даже в такую минуту Лиля не забывала держать марку. Еще не хватало, чтобы Никита увидел в ней одинокую разведенку и легкую добычу. Нет уж, вовсе не это обещали Стефкины карты таро!
— Вот уж в чем я не сомневаюсь, так это в том, что вокруг тебя кружат мужчины, — легкое напряжение в его усмешке ласкало Лиле слух, значит, ревнует. — Так всегда было.
— Ну уж ты тоже не только в мою сторону смотрел, — подколола Лиля.
На самом деле излишнее внимание Никиты к женскому полу стало еще одной причиной, почему у них так и не сложилось. Лиле хотелось быть единственной, а Олешкевич флиртовал с девушками почти на автопилоте.
— Люди меняются, Лиль.
Меняются, мысленно согласилась Лиля. Правда, обычно не в лучшую сторону. Но сейчас она была твердо настроена верить в лучшее. Ну или просто очень хотелось в него верить. Никита крепче прижал ее к себе и, склонясь к самому уху, прошептал:
— Давай сбежим отсюда.
— Прям так возьмем и сбежим? — Лиля нервно облизнула губы, понимая, к чему все идет. — Неудобно как-то…
— Чего тебе неудобно? Девчонки вон твои без тебя совсем не скучают. Кстати, что это у вас там за сборище? Прямо какой-то стихийный бабский митинг. Я хотел сказать, женский, — стушевался Олешкевич под ее строгим взглядом. — Как вам удалось приманить всю женскую половину класса? У Раткевич и Ланцевицкой даже детей нет, насколько я знаю.
— Ну и что, что нет? — ощетинилась Лиля, задетая намеком на социальную неполноценность лучших подруг. — Почему они обязательно должны быть?
— Да нет, я не к тому, — Никита примирительно поднял руки, отпустив Лилю, тем более, что песня как раз закончилась. — Просто не знал, что женщин можно настолько заинтересовать чем-то, кроме разговоров о детях.
— Считаешь, что со мной тоже только о детях можно разговаривать? — Лиля уперла руки в бока, инстинктивно приняв боевую стойку бухгалтера.
— Не-не-не, — Олешкевич совсем стушевался. — Но я-то мужчина. Мне с тобой интересно о другом говорить, — он вновь приосанился и подмигнул. — Но вы-то собрали вокруг себя девчонок. Колись, что там происходит?
Лиля была не в восторге от того, куда свернула их беседа. С одной стороны предложение сбежать с вечера встреч ее немного напугало, но с другой — показалось очень даже интересным. Ей куда больше хотелось развивать эту тему, чем раскрывать Никите планы насчет магического салона.
Откровенно врать не имело смысла, не так-то сложно выяснить, чем там занимаются Варя, Стефа и все девушки класса. Если приглядеться, даже отсюда можно было увидеть разложенные карты. Тем более, к их столику постепенно стекались уже и парни, как и Олешкевич заинтересовавшиеся происходящим.
Но раскрывать Никите всю правду прямо сейчас вряд ли хорошая идея. Он все-таки мужчина, а они к таким вещам обычно относятся скептически. И это еще мягко сказано. Тот же Денис наверняка заявил бы, что она спятила, раз решилась променять работу бухгалтера на карьеру гадалки. И никакая информация о доходах в этой сфере его бы не переубедила. А вдруг Никита думает так же?
Лиля вспомнила, что совсем недавно семерка мечей, которую она вытащила из Стефиной колоды Таро, намекала ей на скрытность и сомнения. Ну что ж, значит карта была права. И уж лучше она будет скрывать что-то от Никиты, чем он — от нее.
— Лилька, — Никита поводил ладонью перед ее лицом. — Так что там у вас творится?
— Ничего особенного, — она пожала плечами и приняла скучающий вид. — Стефка раскидывает девчонкам карты таро. Она же со школы в этом шарила, помнишь?
— Если честно, нет. Я не очень-то следил за Раткевич в старших классах. Она была прикольная, в смысле, как человек, но как девушка… Ничего особенного. Зато теперь… — Никита прищурился, бросив в сторону Стефы оценивающий взгляд знатока и кивнул сам себе. — Очень даже.
Лиле эта пантомима совсем не понравилась. Она нахмурилась и отвернулась, решив демонстративно вернуться к своему столику, раз уж Олешкевич проявил такое внимание к ее подругам вместо того, чтобы и дальше уговаривать ее сбежать вместе с ним.
Но не успела она сделать и шага, как Никита удержал ее, схватив за локоть.