Своевольная невеста

– Мы будем спать очень аккуратно, ваша светлость, – строго сказала я. – Спиной друг к другу и в очень, очень длинной ночной сорочке.

– Что, и я тоже? – уточнил Кейран с искренним любопытством.

Я почувствовала, что краснею.

– Нет. Вы можете спать просто… гхм, в чём-нибудь.

Кейран изысканно поклонился.

– Что ж, благодарю за предоставленную возможность, ваша светлость.

Я невольно перевела взгляд на кровать. Весьма широкое и благопристойное ложе под изумрудным покрывалом с парчовыми (и наверняка шуршащими) подушками поверх него. Из-под откинутого угла покрывала виднелись шёлковые подушки и такая же зелёная простыня.

– А ведь на шёлковом белье холодно, – без задней мысли протянула я.

Горячая рука легла мне на талию.

– Уверяю вас, моя дорогая, этой ночью вам это не грозит.

Может быть, виной была моя усталость и гудящая голова, может, я ещё не отошла от всех страхов этого дня, от запершей меня мачехи, чуть не напоившей снотворным, до темниц, тайных переходов, голосований в Ассамблее, бега по коридорам и свадебных тортов. В любом случае вместо того, чтобы счастливо вздохнуть и обнять мужа, я отпрянула и упёрла руки в бока.

– Я устала! – сердито заявила я. – Я не просто устала, я с ног валюсь! Мне целый день приходилось от кого-то убегать, прятаться, читать документы, учить Гиллиана, как убеждать людей, хотя я сама этого не умею, и напоминать вам, как вести себя в Ассамблее, хотя я никогда там не бывала! А ещё я заперла в ванной комнате мачеху с сестрой, раз десять объяснила Гиллиану, что я замужем и мне не до романтики, и до ужаса боялась за вас всех, когда наблюдала за вами в Ассамблее! А потом нам даже отдохнуть не дали: сразу пришлось бежать и рушить очередную интригу королевы! Я чуть с ума не сошла от испуга, не говоря уже о чувстве беспомощности, когда мы оказались в спальне Эдарда и королева чуть не отправила нас всех на эшафот! Я ужасно, ужасно устала, а тут ещё вы со своими приставаниями и намёками, что холод мне не грозит и спать этой ночью не придётся! Безобразие, причём полное!

Его светлость наклонил голову набок, внимательно слушая меня.

– Вот что вы стоите и смотрите! – проворчала я. – Нет чтобы утешить!

– Так приказа не было, – с прекрасной невозмутимостью отозвался его светлость.

Я сердито скрестила руки на груди. Всё им объяснять надо, этим мужчинам!

– Так считайте, что я вам приказала!

В следующее мгновение кончики тёплых пальцев легко-легко, без малейших намёков на приставания, коснулись моих плеч.

– Можно вас обнять, ваша светлость?

– Нужно, – ворчливо проворчала я, откинув голову мужу на плечо. Так, надо всё-таки не злоупотреблять таким ворчливо-хозяйски-требовательным поведением, а то ещё войдёт в привычку. Но иногда так хочется!

– Тяжёлый у вас был день, – промурлыкал Кейран, обняв меня сзади. – Не поверите, но и у меня тоже.

– Не верю, – пробормотала я сонно, прикрыв глаза. – Вам всего-то и нужно было следовать моим указаниям. Как и Гиллиану.

– Гиллиану, между прочим, тоже нужно было следовать моим указаниям, и это не всегда было просто. – Палец Кейрана прошёлся по моим ключицам. – А мне необходимо было дать ему эти указания и проследить, чтобы он всё понял. А также каждую минуту оценивать, не выходит ли ситуация из-под контроля. И в Ассамблее, и у Эдарда.

– Можно подумать, вы бы могли что-то сделать, если бы она вышла из-под контроля! – возразила я. – Все бы мигом заметили вашу слабость и растерянность!

– Не заметили бы, поскольку я… – Кейран оборвал себя. – Впрочем, неважно.

Хм. Я нахмурилась.

– Я заметила, что вы здорово подставили королеву там, в спальне Эдарда, – медленно сказала я. – Когда вы подали Эдарду мысль, что королеву нужно охранять несколько месяцев, чтобы она не переспала с кем-то ещё. Вы спасли регентство Гиллиана этими словами. И… в Ассамблее… вы заранее знали, как всё будет развиваться, и подсказали Гиллиану. Иначе он не справился бы.

Короткая пауза была мне ответом.

– Как вам всё это удалось? – Я извернулась в его объятьях и повернулась к нему лицом. – Вы действительно всё так хорошо спланировали?

Кейран застыл, внимательно глядя на меня.

– А вы как думаете? – наконец спросил он.

– Я… – Я закусила губу. – Я хотела бы верить, что вы всё ещё такой же уверенный и потрясающий интриган без грамма страха в душе, но я знаю, что это не так. Я знаю, что обратный эликсир подействовал на вас. Поэтому я… не могу найти объяснение. Кроме того, что вы очень, очень хорошо, основательно и блестяще подготовились.

Едва заметная улыбка тронула глаза Кейрана. Только его глаза.

– Да, можно и так сказать.

Сейчас в нём не было прошлой властности и резкости. Совсем. Я знала, что этому есть простое объяснение: Кейран потерял их, выпив обратный эликсир. Но сейчас моё сердце шептало, что Кейран смягчился и расслабился оттого, что рядом была женщина, с которой ему было уютно, тепло и хорошо. И которая была ему очень дорога. Я.

– Вы мне тоже очень нравитесь, – прошептала я. – Каким бы непотрясающим неинтриганом вы теперь ни были.

– Как знать, – невозмутимо отозвался Кейран. – Вполне возможно, что способность быть потрясающим интриганом в какой-то мере осталась при мне. В том, насколько это касается бассейнов, обнажённых герцогинь и игры в шахматы, например.

Обнажённых герцогинь, смотрите-ка!

– Если вы думаете, что я буду играть с вами в шахматы на раздевание, вы жестоко заблуждаетесь, – припечатала я. – К тому же я вас и так раздену в любое время!

– Буду ждать с нетерпением.

Я наконец осознала, что сказала, и почувствовала, что краснею ещё гуще. Да что за вечер!

– Я… очень устала, – произнесла я и с достоинством выпрямилась. – Поэтому не всегда выражаюсь, гм, идеально точно.

– Разумеется, ваша светлость. – В глазах Кейрана плясали чёртики. – Разумеется.

Он подошёл к кровати и небрежным жестом сдёрнул с неё покрывало. Парчовые подушки полетели на пол.

– Прошу вас.

Я машинально шагнула к постели – и вдруг чуть не подпрыгнула. На подоконнике возле кровати, настороженно принюхиваясь к сброшенному покрывалу, сидел бельчонок. Рыжий и абсолютно ручной, судя по тому, что он даже не попытался убежать. Вместо этого он сидел и с любопытством глядел на Кейрана.

– Э-э… а он откуда здесь? – вырвалось у меня.