Своевольная невеста

Вот ведь мерзавец! Нет. Не дождётся! Это мой муж, а не его послушный раб!

Я резко шагнула вперёд.

– Хватит! Это мой муж! И я не желаю, – я вспомнила слова короля, сказанные минуту назад, – чтобы его унижали в его собственном доме! То есть в вашем…

Я осеклась. Я совсем не вовремя запуталась в словах. И, судя по лицу Эдарда, королю это крайне не понравилось.

– Встань, – бросил он Кейрану, и тот так же безмолвно и покорно поднялся. – Временное регентство для моего брата, значит? Хорошо. Будет так, как ты… посоветовал Гиллиану. Но мой брат… больше не будет слушать… твоих советов, а ты не будешь… их давать. И твоя жена тоже. Я приказываю… запереть вас… обоих… в ваших покоях, под домашним арестом. Так же, как Гиллиан… запер мою жену.

– Что?! – выпалила я. – Мы теперь что, пленники?

– Ну почему же… короткие визиты… от друзей… я разрешаю. – Эдард неприятно улыбнулся. – Если они у вас ещё… остались… эти друзья. Но мой брат к вам не войдёт.

Повисла оглушительная тишина.

И в этой тишине раздались хлопки, а вслед за ними – нежный женский смех.

Смеялась Валери, подчёркнуто хлопая в ладоши.

– Браво, мой дорогой супруг, – насмешливо произнесла она. – Посмотрим, как ты справишься, Гиллиан. Совсем скоро лорды и леди Ассамблеи вынесут тебя вперёд ногами, и Кейран не сможет тебе помочь. Даже Брайский от тебя отвернётся, потому что с неудачниками за стол не садятся. А я, – она обвела рукой свой живот, – стану матерью наследника, даже не сомневайся!

Яростный блеск глаз подтверждал её слова. Сейчас я была готова поверить, что королева пойдёт на всё, лишь бы забеременеть. Даже с Кейраном ляжет, дай ей такую возможность. Я чуть не поперхнулась от этой мысли.

– Кстати, – вдруг сладко пропела Валери, глядя на Кейрана. – Думаю, если я заберу Кейрана себе, он мне пригодится. Пара недель, и я окончательно его перевоспитаю. Герой войны – мой раб, боящийся меня до дрожи, стоящий рядом со мной на приёмах… разве это не мило?

Эдард поморщился.

– Играешь с огнём, Валери. Пока ты ждёшь… моего ребёнка, я тебе запрещаю.

Королева Валери обернулась с выражением капризного ребёнка на лице.

– Но…

– К тому же… я всё ещё не уверен… беременна ли ты. – Эдард кивнул Гиллиану. – Никаких мужчин для неё. Никаких.

Гиллиан наклонил голову в ответ. На лице Валери появилось гневное выражение, но тут же исчезло.

– Что ж, пусть так, – протянула она, глядя на Кейрана. – Месяцы в домашнем заключении, в беспомощности… хотя ты и так беспомощен, мой дорогой Кейран, не так ли? А теперь и твоей юной наивной жёнушке придётся посидеть взаперти. – Королева сверкнула глазами на меня. – Раз уж родственницы тебя не удержали, королевский приказ удержит.

Эдард, задыхаясь, кривым почерком дописал строку в указ, который протянул ему Гиллиан, поставил размашистую подпись и в изнеможении откинулся на подушки.

– Всё, – выдохнул он. – Домашний… арест для Кейрана и его… жены. Не заставляй меня… об этом жалеть, Валери.

– Не сомневайся, мой дорогой, – сладко произнесла Валери. – Поправляйся, главное, поправляйся!

Взгляды братьев скрестились.

– Ваше величество, – поклонился Гиллиан, забирая готовый документ.

Губы Эдарда исказила усмешка.

– Доволен? Я передал тебе власть. Отныне приказы отдаёшь ты, а я… никто.

– Это не так, – твёрдо произнёс Гиллиан. – Когда ты поправишься…

– Если! – Глаза Эдарда вспыхнули. – Если поправлюсь… проклятый яд!

Он поморщился.

– Ладно… иди. И разорви эту бумажку. – Он кивнул на указ Валери, в котором говорилось об изгнании Гиллиана. – Она уже… никому… не нужна.

Гиллиан мгновенно разорвал бумагу на несколько частей и спрятал обрывки. На лице Валери отобразилась дикая ярость, тут же, впрочем, сменившаяся холодной улыбкой.

– Нам пора, – негромко произнёс Гиллиан. – Эдард, я очень сожалею о том, что с тобой случилось. Убийц найдут, и я сделаю для этого всё.

Валери презрительно улыбнулась.

Снаружи уже ждала полная дюжина гвардейцев. Новый эскорт Гиллиана и охрана Эдарда.

– Как вы полагаете, Эдард выздоровеет? – вполголоса сказала я на ухо Кейрану, пока мы направлялись в наши покои.

На лице моего мужа блуждало далёкое задумчивое выражение, и я с болью подумала, что он даже не испытывает ярости за то, что Эдард потребовал от него опуститься на колени и практически поцеловать туфлю.

– Не знаю, – произнёс Кейран. – Но одно представляется мне совершенно ясным.

– Что?

Он обернулся через плечо к галерее, ведущей в покои короля.

– Гиллиан не будет сильным королём, – проронил он. – Из него не получится единоличного властителя, и в одиночку он власть, вероятнее всего, не удержит. Королева на это рассчитывает. Но она упускает из вида один момент.

– Какой?

Лёгкая улыбка скользнула по его губам. Почти прежняя улыбка.

– Что я тоже на это рассчитываю.