Своевольная невеста

– Постойте, – произнесла я медленно. – Вы хотите запереть меня здесь?

– А вы думаете, мне хочется вновь гоняться за вами по липовым аллеям? – хмыкнул Кейран. – Не дождётесь.

– Как вы вообще поняли, что я сбежала? – спросила я. – Следили за мной? Или хотели извиниться за свои речи о насильственном браке и поэтому постучались ко мне, а меня не было внутри? И нашли моё письмо?

Да, это я размечталась. Чтобы его светлость – и хотел извиниться? Передо мной?

Но его светлость на секунду отвёл взгляд. Неужели я угадала?

– Неважно, – произнёс он. – Устраивайтесь на ночь, леди Тиса, уже поздно. И подумайте о моём предложении.

– У меня же есть месяц, – не удержалась я.

Холодный взгляд был мне ответом.

До меня вдруг дошла одна простая вещь. Как Кейран может дать мне месяц, если нам надо ехать к королевскому двору уже вот-вот? А там заключить брак под неблагосклонным взором короля будет уже куда труднее. Кейран что, хочет отложить наш отъезд?

Я открыла рот, чтобы спросить его об этом.

Но дверь между кабинетом и спальней уже закрылась.

*

Когда Аннабель принесла мне платье, приготовленное для завтрака, мои брови поднялись высоко вверх.

Такое платье не надевают ради простого утреннего променада. Серебристое и воздушное, оставляющее плечи открытыми, с юбкой-колоколом и лёгким газовым шарфом, окутывающим грудь и локти, с туфлями в тон… когда Кейран только успел его подготовить?

«Вы будете королевой, Тиса. Я обещаю вам это».

Он знал заранее. Никакой Камиллы, никакой Норы. Кейран желал жениться на мне и только на мне. И поэтому мне разрешили использовать кружева, приготовленные для его невесты. Потому что я и была этой невестой.

Я вздохнула, усаживаясь в кресло и позволяя Аннабель заняться моей причёской перед небольшим, по-мужски спартанским зеркалом. Интересно, герцог часто ночевал здесь? И, раз уж он не был женат все эти годы, принимал ли он любовниц?

…И, кстати, собирается ли он иметь любовниц после брака? А мне иметь любовников можно? Гиллиана, например?

Я тряхнула головой, чуть не заставив Аннабель выронить шпильки. Да что за глупости в голову лезут!

Наконец Аннабель отступила, и я поднялась с кресла. И, впервые вглядевшись в свою горничную как следует, увидела смущённую неуверенность в её лице.

– Аннабель, – негромко произнесла я. – Что случилось? Ты что-то от меня скрываешь?

Аннабель молча опустила взгляд.

– Скрываешь, – утвердительно произнесла я. – Что?

– Его светлость…

– Вполне возможно, я сама скоро буду её светлостью, – прервала я. – Что происходит?

Наши взгляды встретились на секунду.

– Не могу, – почти шёпотом произнесла Аннабель. – Его светлость принимает на службу только тех, кому он может доверять. Если расскажу, он никогда не примет меня обратно.

– Я тебя приму! – я повысила голос. – Даю слово, ну же!

Но Аннабель, печально покачав головой, выскользнула из спальни. И почти тотчас же в дверях появилась домоправительница. Госпожа Форшмит собственной персоной.

Ну хоть не Агата. Вот кого мне видеть сейчас совсем не хотелось.

– Вижу, вы готовы, леди Тиса, – сухо произнесла домоправительница. – Я здесь, чтобы отвести вас на завтрак.

– То есть отконвоировать? – уточнила я. – Чтобы я не сбежала по дороге?

– Вряд ли вы этого захотите, – по-прежнему сухо, но с неожиданной ноткой сочувствия в голосе покачала головой мадам Форшмит. – Его светлость просил передать, что лезвие, которым поранился вчерашний… пациент, было отравлено. Если вы проявите упорство, он отзовёт целителей.

По её глазам я поняла, что она знает. Знает и о нападении, и о сиенцах, и о Гиллиане.

– Это низко, – хрипло произнесла я. – Или… нет. Полководцы никогда жестоко не обращаются с военнопленными, это невозможно. Кейран просто блефует.

– Лорд Кейран, – жёстко поправила домоправительница. – Решать вам, леди Тиса.

Я бросила взгляд на себя в зеркале. На красавицу в серебристом платье с газовым шарфом, на изящные пряди, падающие с висков. Заглянула в огромные глаза. Перепуганные? Задумчивые?

Что бы сделала сейчас прежняя Тиса? Расплакалась? Сделала бы то, чего от неё просили?

Я распрямила плечи и улыбнулась домоправительнице.

– Не могу дождаться, когда стану герцогиней, – ангельским голосом произнесла я. – Представляете, сколько радостных перемен я принесу в этот дом и в ваши методы ведения хозяйства? Уверена, будет здорово!

Домоправительницу аж перекосило. Я злорадно улыбнулась.

В следующий миг дверь кабинета распахнулась.

– Вижу, вы готовы, – отрывисто произнёс Кейран. – Гортензия, вы свободны. Леди Тису я провожу сам.

Он стоял на пороге, строго и одновременно небрежно одетый, безукоризненно выбритый, но с тенями под глазами.

– Что, всю ночь лечили вчерашнего пациента, ваша светлость? – язвительно поинтересовалась я. – Мадам Форшмит успела сообщить мне, как вы добры и великодушны.

Один короткий взгляд в сторону домоправительницы, и та почти мгновенно исчезла, закрыв за собой дверь в кабинет. Лишь прошуршали юбки.

– Вы, похоже, не догадываетесь, насколько я добр и великодушен, – негромко произнёс Кейран, проверив взглядом закрытую дверь. – Гиллиан – первый претендент на трон. Погибни он от яда где-то в лесу, и у меня исчез бы не просто соперник, но последнее препятствие на пути к короне. А заодно, – он криво усмехнулся, – претендент на сердце моей невесты.

– Я ещё не ваша невеста! – парировала я. – Вы дали мне месяц, помните?

Губы Кейрана сжались.

– Очень хорошо помню. Как и вам стоит помнить о вчерашнем покушении. Хотите сказать мне «нет» прямо сейчас и отправиться на очередную прогулку под липами?

Я не нашлась что ответить.

– Я так и думал.

Кейран не стал предлагать мне руку. Вместо этого он с иронией улыбнулся и с коротким поклоном открыл передо мной дверь.

Мне осталось лишь такой же иронической улыбкой поблагодарить его и выйти.