Своевольная невеста

– Вам пора одеваться и приводить себя в порядок, – заметил он. – Я пришлю к вам горничных. Если бы всё зависело от меня, я дал бы вам понежиться подольше, но решение о коронации должно быть принято как можно быстрее.

– О коронации кого? – с нажимом спросила я.

Лицо Кейрана оставалось безмятежным.

– Вот оденетесь и узнаете.

Он позвонил в колокольчик, и почти тут же в спальне появилась Аннабель.

– Ваша светлость! – окликнула мужа я. – А тот парень, что меня спас? С ним всё в порядке?

Кейран кивнул. Ну хоть что-то!

– А больше вы мне ничего не расскажете? – предложила я. – Как там Гиллиан, что со здоровьем Эдарда, куда делся Брайский, где шляются мои родственницы, на чьей стороне сейчас Холли? Хотя бы скажите, будет ли вечером дождь!

– Одевайтесь, – вместо ответа улыбнулся мой муж. – Вас ждёт интересный день.

И, не балуя меня ни ответами, ни подробностями, вышел из спальни.

Я вздохнула. Если бы я была прирождённой интриганкой, руки бы чесались устроить какую-нибудь интригу, когда вернёмся в герцогство. Ничего не сказать герцогу, когда я узнаю, что жду его наследника, например.

…Впрочем, чтобы вышла эта интрига, нужно хотя бы провести вместе ночь. И не с фальшивыми стонами, а с настоящими.

Я покосилась на жемчужное платье, представляя, кто и как будет его снимать, и зажмурилась от предвкушения. А ведь, пожалуй, я готова к ночи со своим мужем. Действительно готова.

И Кейран, я чувствовала, прекрасно об этом знает.

*

В этот раз мне не пришлось скрываться за шторой. Как только я взяла Кейрана под руку и мы оба вошли в зал заседаний Ассамблеи, по всему залу раздались аплодисменты.

– Вы герой, победивший злодеев! – шепнула я мужу. – Непобедимый генерал!

– Знаю, – последовал невозмутимый ответ. – А вы моя героиня.

Я не удержалась от широкой улыбки.

Нас начали было окружать аристократы, готовые поздравить Кейрана, но тут зазвенел колокольчик. Леди и лорды Ассамблеи спешно начали усаживаться, пока я, вытянув шею, искала в зале знакомые лица. Остальных союзников Кейрана я узнала почти мгновенно. Леди Лонтре милостиво улыбнулась мне со своего места. Но ни Холли, ни Брайского я не заметила. Надо же, пропускают такое важное голосование!

И тут лорд Сторн поднялся с места.

– Объявляю внеочередное заседание четыреста четвёртой сессии Ассамблеи открытым, – провозгласил он. – Лорды и леди Ассамблеи, цель нашего заседания вам известна, так что, с вашего позволения, мы приступаем к первому пункту немедленно.

Ударил молоток, и с места поднялся молодой придворный, которого я видела рядом с Эдардом во время нашей первой встречи в столице.

– Лорды и леди Ассамблеи, – сухо произнёс он, – позвольте зачитать вам текст отречения его величества короля Эдарда.

У меня отвисла челюсть. Ничего себе первый пункт!

– Как?! – прошептала я. – Как вам удалось заставить Эдарда подписать отречение? Вы что, ему угрожали? Или подделали весь документ?

– Он подписал сам, – прошептал Кейран в ответ, пока молодой человек мерно и сухо читал витиеватые древние формулировки. – Эдарду пришлось выбрать: или публичное низвержение, когда Ассамблея двумя третями проголосует против него, а потом полное лишение содержания и положение бедного родственника…

– То есть вы ему угрожали!

– Либо, – с иронией завершил Кейран шёпотом, – Эдард получает в своё распоряжение летнюю резиденцию, всех придворных, которые пожелают отправиться с ним, и щедрое ежегодное… пособие. Без доступа к казне, разумеется.

– Разумеется, – вздохнула я. – То есть Эдард останется кем-то вроде короля в изгнании, у которого будет свой собственный двор?

– И куда больше свободы. В отличие от нового короля, – Кейран взглянул на пустующую королевскую ложу, – Эдард даже сможет путешествовать. Правда, если найдутся заговорщики, желающие вернуть его на трон, ситуация может измениться.

– Его лишат денег и запрут в чулане? – предположила я.

Но Кейран лишь улыбнулся.

Тем временем, ко всеобщему облегчению, чтение документа наконец закончилось. Теперь все смотрели на королевскую ложу, и я понятия не имела почему. Нет, всё-таки нужно будет выучить протокол заседаний Ассамблеи, потому что сейчас я чувствовала себя как деревенская девчонка. Ну… или деревенская герцогиня.

– А мы с вами будем приезжать на заседания Ассамблеи? – прошептала я мужу. – Или пришлём представителей и они будут тут куролесить и разбазаривать казну на всякие бесплатные госпитали без нашего согласия?

– И то и другое, – не разжимая губ, отозвался Кейран. – Но тс-с! Сейчас будет самое главное.

И тут двери королевской ложи наконец-то распахнулись, и я ахнула.

Двое братьев, одетых в чёрное, предстали перед нашими глазами. Эдард опирался на трость, покрасневшую щёку Гиллиана пересекали шрамы, но оба стояли твёрдо и выглядели по-королевски.

– Я подтверждаю своё отречение, – сухо сообщил Эдард залу. – Развод с моей женой будет завершён как можно скорее, и я верю, – он обвёл зал презрительно и холодно, – что Ассамблея заинтересована в этом не меньше вашего короля.

– Бывшего короля! – выкрикнул кто-то из зала, но на него зашикали. Отречение – благородный поступок, и этот поступок заслуживал уважения. Если бы Валери появилась в зале с теми же словами, думаю, некую дань уважения принесли бы даже ей.

– Эдард выступает так, словно действительно хочет отречься, – прошептала я. – Это же насколько большое содержание вы ему пообещали, а?

Пожилой аристократ, сидящий сразу за нами, фыркнул. Кейран бросил на меня предупреждающий взгляд, но в голубых глазах плясали знакомые искорки.

Я вновь перевела взгляд на братьев. Костюм Гиллиана всё-таки был не чёрным, а тёмно-синим, но Эдард подчёркнуто оделся в траурные тона. «Вот, мол, помните, что изгоняете вашего законного короля, мерзавцы!»

Но могло ли быть иначе? Возможно ли было усадить Эдарда на трон снова после всего, что они с Валери натворили? Даже я понимала, что это невозможно. Взбунтуются и аристократы, и столичные жители, и все, в чьих глазах Эдард был инструментом сиенцев.

И, надо сказать, не очень-то хорошим королём. Скорее даже очень плохим.

– Я прошу Ассамблею короновать моего брата, – сухо завершил Эдард. – Надеюсь, он не повторит моей ошибки и выберет супругу, которая не ударит его в спину.

Наши с Гиллианом взгляды встретились. Принц первым отвёл взгляд.