Страница 100 из 129
Гиллиан долго смотрел на меня. Мы почти не двигались, замерев посреди зала.
– Ты не отвернулась от Кейрана, даже когда он ослабел, – тихо сказал он.
– Нет. – Я улыбнулась. – И, кстати, он выбросил твоего дядю с террасы, так что не так уж он и ослабел.
Гиллиан вдруг нахмурился.
– Кстати, где сейчас Кейран? Я не уверен, что ему, в его-то состоянии, безопасно находиться в…
Он оборвал себя. И в следующую секунду я увидела почему.
На танцевальный пол выходила знакомая женская фигура в чёрном платье и сверкающей тиаре. А вёл её высокий седовласый лорд с безупречной осанкой. Хм, до кого же в итоге снизошла королева Валери, когда Гиллиан вежливо отверг её приглашение?
Мгновением позже седовласый лорд, поклонившись её величеству, подхватил её за талию, повернулся в фигуре танца – и у меня отвисла челюсть, когда я поймала высокомерно-презрительное выражение его лица.
На бал явился герцог Брайский собственной персоной.
– Гиллиан, а не твой ли это дядя танцует с королевой? – одними губами произнесла я. – Или мне кажется?
– Не кажется, – отозвался Гиллиан, не разжимая губ. – Я тоже его вижу. И изрядно удивлён, надо сказать. В последнее время мой дядя отгораживался от сиенцев, как только мог. Едва я сказал ему, что знаю о его кривых финансовых делишках…
– О каких делишках?
– Дядя безумно зол на меня за то, что я отказался сделать его королевским советником. – Лицо Гиллиана потемнело. – Он хотел, чтобы я допустил его к власти. Хотел править вместо меня. А я даже собрался ему потакать, – в голосе Гиллиана была досада на себя самого. – Я такой идиот! Дядя никогда не думал обо мне, он думал о себе и своих деньгах! Когда я добрался до контрактов, заключённых казной, я за голову схватился! Там полно злоупотреблений не только со стороны сиенцев, но и со стороны дяди!
– Кажется, твой дядя понял, куда дует ветер, – пробормотала я, глядя на танцующего с королевой Брайского. Когда-то он дрался с сиенцами, а сейчас подбирается поближе к Валери. Похоже, Брайский готов был сменить сторону в любой момент, как только это становилось ему выгодно. Как и Холли, и моя мачеха, да и большинство придворных тоже. Проклятье, в какое же змеиное гнездо мы вляпались!
…Но с другой стороны, это приспособленчество может сыграть на руку Кейрану. Если победит его партия, то молчаливое большинство придворных просто примет новый порядок вещей как единственно реальный.
Остаток танца мы с Гиллианом провели в тишине. На лице Гиллиана была глубокая обеспокоенность, и он то и дело поглядывал на Брайского, танцующего с её величеством.
Ему не нравилось это партнёрство. Мне, если честно, тоже.
– Я не знаю до конца, прав ли Кейран, – тихо сказал Гиллиан, когда музыка уже смолкала. – Но когда я смотрю на Валери и её сиенцев, когда я разбираю королевские бумаги и понимаю, что эти люди могут сделать с королевством, что они почти сделали при потворстве Эдарда… Знаешь, Тиса, я начинаю думать, что абсолютная власть – очень скверная штука, когда попадает в дурные руки.
– В любые руки, – тихо отозвалась я.
– Может быть.
На миг Гиллиан взял мои руки в свои и сжал их. А потом вновь грустно улыбнулся и отпустил.
– Я всё же должен протанцевать один танец с королевой, – произнёс он. – Так велит этикет, и весь двор ждёт этого от меня. Прости.
Что ж, это должно было произойти. Я молча кивнула, и Гиллиан отошёл.