Страница 6 из 24
В нем был человеческий младенец, голенький, совсем крохотный. Девочка. Она посмотрела на меня большими синими глазами и беззубо улыбнулась. Я сунула палец ей в рот – пососать. Девочка была еще в крови и слизи, и я окунула ее в воду. Ребенок взвизгнул от холода, но человеческие малыши любят плавать, и уже скоро девочка радостно плескалась в воде. Однако была зима, и я знала, что ребенок долго не протянет.
Я вспомнила рассказы матери о своем собственном рождении. Прокусила себе запястье и, поднеся его к лицу девочки, капнула немного крови ей в рот. Когда малышка проглотила, я опустила ее под воду и держала там, пока вода не наполнила легкие. Девочка умерла быстро, но я баюкала ее на руках, пока не началось превращение. Кудрявые волосы выпрямились; проклюнулись, как молодая травка, ряды острых зубов. Голубые глазки расширились и потемнели, чтобы лучше видеть в глубокой воде. К утру она плавала как рыбка, сама ловила лягушек, и я стала учить ее, как быть озерной Дженни.
Семнадцать лет она жила со мной, пока я не нашла ей собственный пруд, и очень даже симпатичный. Хотя без меня порядок там вряд ли держится – Крошка Дженни всегда была неряхой. Но пока она росла, иметь компанию в озере было приятно. Если превратить эту ведьму в Дженни, она, наверно, так надолго не останется – все-таки уже взрослая. И вообще неизвестно, выживет ли. «Нет, плохая идея», – подумала я, поджимая под себя ноги.
Ведьма все не просыпалась. Я чуяла, что день клонится к вечеру; должно быть, солнце уже закатилось за яблоневую рощицу на западном берегу озера. С тех пор как ведьма начала дышать, она даже не пошевелилась, и мне надоело на нее смотреть. Я решила поиграть с монетами: разложить их по мере увеличения носов у королевских профилей. Потянувшись за стопкой монет, я наклонилась над ведьмой, и тут она вздрогнула и открыла глаза.