Штормбрейкер

Глава 30

Никто не помогает мне подняться.

Проходит несколько секунд, прежде чем я встаю на колени и сажусь, в то время как Девон и Стиви, теперь уже без масок, смотрят на меня сверху вниз, явно не понимая, что делать. Позади них остальные стоят кругом.

— Какого черта это было? — спрашивает Девон, указывая на деревья.

Я с трудом поднимаюсь на ноющее колено и оглядываюсь.

Обвиняемый мужчина исчез.

— Где человек, которого я спасла?

— Он вернулся домой. Как я и сказал, — отвечает Девон. Хорошо.

Хранительница стоит на коленях, осматривая круг людей в масках.

— Снимите с нее наручники, — требую я. — Отпустите ее.

Стиви фыркает и делает знак паре Истребителей, которые, должно быть, подошли в какой-то момент. Я узнаю лейтенанта Дайера с моего первого дня кадетской подготовки. Он наклоняется, отпирает замки на ее лодыжках, а затем, потянув за наручники на запястьях, заставляет ее встать.

— Она теперь может покинуть город? — спрашиваю я дрожащим голосом, внезапно вспомнив о зуде, расползающемся по рукам и ногам. — Такова была сделка.

Дайер поворачивается ко мне и буравит темным взглядом, осматривая с головы до ног. Я с трудом сглатываю, борясь с желанием почесаться. Меньше всего мне сейчас нужно его внимание.

— Да, — говорит Стиви, отвечая за него. — Уводите ее отсюда.

Истребители уводят женщину. Я смотрю ей вслед, надеясь, что она найдет лучшую жизнь за пределами городских стен. Хотя, скорее всего, это лишь выдача желаемого за действительное. И все же, может быть, это дает ей хоть какой-то шанс на борьбу.

Теперь всё внимание снова приковано ко мне, пока я заставляю себя подняться на ноги. Я не знаю, что именно повредила, но колено болит, лодыжка ноет, а волосы прилипли ко лбу. Я пытаюсь убрать пряди, но пальцы оказываются в крови.

Думаю, я более-менее в порядке. По крайней мере, физически.

Я вытираю кровь о штаны и жду приговора.

Девон качает головой и проводит рукой по волосам.

— Какого черта нам теперь делать? — спрашивает он Стиви.

— Не знаю. Выгнать ее?

Я издаю протестующий звук, и они оба поворачиваются в мою сторону.

— Есть что сказать? — спрашивает Стиви.

— Вы сказали, что меня выгонят, только если я их не спасу.

— Да, но ты спасла обоих! — восклицает Девон, вскидывая руки.

— Извините? — говорю я, хотя, очевидно, я вовсе не извиняюсь. Как они могли просить меня сделать такой выбор?

Девон с досадой выдыхает и отходит в сторону, снова дергая себя за волосы.

— Пойдем внутрь, — говорит Стиви. — Мы можем всё обсудить.

— Ты поступила на кадетскую подготовку? — спрашивает меня Девон, и я моргаю.

— Да.

— И ты знаешь, что если мы выгоним тебя из Общества, ты больше не сможешь тренироваться?

— Да. — Я проглатываю гордость и достоинство. — Пожалуйста. Я хочу стать Штормбрейкером больше всего на свете.

Ее выражение лица едва заметно смягчается, прежде чем она делает жест остальным членам круга.

— Пойдемте.

Девон и Стиви встают во главе процессии, а я ковыляю за ними, окруженная группой сопровождающих в масках. Кто-то пристраивается рядом со мной, и я узнаю своего кузена Анана.

— О чем ты только думала? — яростным шепотом спрашивает он.

— Можно не надо? — я действительно не хочу обсуждать это с ним или с кем-либо еще. Никто не убедит меня, что сегодня я поступила неправильно.

Он качает головой, и мы продолжаем путь в тишине, возвращаясь к зданию школы и сворачивая за угол. Затем мы поднимаемся по нескольким лестничным пролетам. Мое колено ноет на протяжении всего подъема, пока мы не оказываемся в широком мраморном коридоре.

Вдоль него развешано несколько зеркал, а над головой изгибается купольный потолок, расписанный голубым небом и белыми облаками.

В конце коридора стоит дверь. Девон и Стиви останавливаются перед ней.

— Жди здесь, — говорит мне Девон, и затем все исчезают внутри, закрыв за собой дверь и оставив меня одну по ту сторону.

Я не знаю, чего ожидать. Что они сделают со мной теперь?

Мимо проходят несколько студентов, бросая на меня любопытные взгляды, пока я опускаюсь на мраморную скамью рядом с дверью. И только тогда я вспоминаю, что у меня на лице кровь. Я снова встаю и подхожу к зеркалу.

Я в ужасе. Я оглядываюсь в поисках туалета, но я должна быть здесь, когда Девон и Стиви выйдут за мной. Думаю, на сегодня я и так доставила достаточно неприятностей.

Я сдаюсь и возвращаюсь на скамью, стараясь не опираться на больное колено. Лодыжка, по крайней мере, чувствует себя немного лучше. Уперевшись локтями в бедра, я опускаю голову на руки и жду. Проходит десять минут, затем пятнадцать. Зуд от шторма стихает, когда он уходит, и я с облегчением откидываюсь назад.

Проходит еще полчаса, и я начинаю терять терпение.

Мой телефон издает сигнал, я достаю его. Это Тринити, она ищет меня. Я отправляю ей сообщение со своим местоположением, а затем снова возвращаюсь к ожиданию, глядя на дверь, на свои руки и, наконец, на пол.

— По! — зовет Тринити из конца коридора. Она запыхалась, щеки раскраснелись, а бровь рассечена. — Я искала тебя часами!

— Что случилось? — спрашиваю я, когда она падает на сиденье рядом со мной. — Ты ранена.

Она тяжело сглатывает и качает головой, все еще пытаясь отдышаться.

— Я проходила свой третий тест сегодня днем.

Она улыбается, выглядит нормально. Мое сердце наполняется надеждой.

— И?

Она расплывается в широкой улыбке. — Я прошла.

— Трин! — вскрикиваю я, обнимая ее. — Я так рада это слышать.

— Спасибо, — говорит она.

— Но разве тебе не нужно было пройти еще два?

Она кивает.

— Я закончила второй тест несколько дней назад. Не хотела ничего говорить, пока не появятся хорошие новости.

— Ну, это замечательно. Поздравляю, — говорю я.

— Но есть кое-что, о чем тебе следует знать. — Она отстраняется, ее выражение лица становится серьезным. — Я проходила тесты не в Доме Фиама.

Я качаю головой.

— Что?

— Я проходила отбор в Дом Ария.

— Я не понимаю.

Она тяжело вздыхает и крутит пальцами.

— Я думала, что всё безнадежно, — говорит она. — Но я подружилась с некоторыми студентами из Арии. Они предложили мне сделку: присягнуть их Дому вместо нашего.

Я снова качаю головой.

— Я все еще не понимаю.