Штормбрейкер

Пока профессор продолжает говорить, у основания лестницы открывается дверь. Группа мужчин и женщин в черном, в масках в стиле маскарада, входит в аудиторию плавными шагами.

Профессор умолкает и опускает руки. На её лице на мгновение проскальзывает раздражение, но она кивает и отступает назад, уступая место студенческим лидерам Общества.

Я понимаю, что сейчас для кого-то начнется первое испытание.

Восемь фигур проходят в центр зала и выстраиваются в линию. Я борюсь с желанием пригнуться и спрятаться. Это скорее привлечет их внимание, чем что-либо другое, а этот момент неизбежен.

Все они стоят, заложив руки за спины, их скрытые тени взгляды медленно оценивают нас. Интересно, о чем они думают? Как они решают, кто пойдет первым?

Затем они расходятся, каждый выбирает себе кандидата на посвящение.

Они кажутся скорее жертвами.

Один хватает Эдварда и рывком поднимает его. Он ищет глазами Тринити, и она тянет к нему руку.

— Будь осторожен! — кричит она.

Другой тянется к Домино, и я задерживаю дыхание, когда её дергают за руку и уводят через те же двери, через которые они вошли.

Остальные шестеро кандидатов включают двоих из Арии, одного из Теры, одного из Асале и двоих из Фиамы, которых я смутно узнаю.

Мгновением позже один из людей в масках возвращается. Он останавливается перед Руком, который смотрит на него снизу вверх, откинувшись на спинку кресла — само воплощение хладнокровия. В мыслях проскальзывает образ того, как он приносит клятву Фиаме, и я отбрасываю его. Почти нет шансов, что он пройдет посвящение.

Человек в маске кивает подбородком, и Рук медленно встает, разводя руками, словно говоря:

— Ладно, вы меня поймали.

Затем человек в маске разворачивается и тяжелой походкой уходит. Рук выжидает секунду, делает глубокий вдох и начинает следовать за ним. Я внимательно слежу за ним; он оглядывается, наши взгляды встречаются, и моё сердце пропускает удар.

Он сужает глаза, прежде чем отвернуться.

Рук исчезает, и я выдыхаю дрожащий вздох, застрявший в груди.

Я смотрю на Тринити, её лицо побледнело от беспокойства.

— Как думаешь, он справится? — спрашивает она.

«Надеюсь, что нет», — думаю я про себя.

Мне требуется мгновение, чтобы понять: она имеет в виду Эдварда, а не Рука.

— Конечно, — заверяю я её.

Я смотрю на дверь, пока она закрывается, и часть меня задается вопросом, увидим ли мы когда-нибудь кого-то из них снова.