Штормбрейкер

Рук запускает руку в волосы, вероятно, думая о том же, и тяжело вздыхает, прежде чем мы снова отправляемся в путь.

В течение следующего часа нам показывают спальные помещения, кафетерий и другие общие зоны, где Стражи Шторма могут отдохнуть в свободное от службы время, — это разжигает во мне то самое волнение, о котором я мечтала. Стражи Шторма. Вот почему я выбрала Арию.

Наконец мы входим в еще один гигантский вестибюль, оформленный почти так же, как первый: возвышающиеся колонны, уходящие под потолок, массивный журчащий фонтан и тяжелые железные ворота в дальнем конце.

Доктор Каммингс поворачивается к нам.

— Это вход в крыло информации и безопасности «Щита», — говорит она. — Сюда стекаются разведданные о городе, коммуникации и информация о перемещениях внешних угроз — всё это анализируется и обсуждается с нашими лидерами. Они проводят здесь большую часть времени, встречаясь с наследниками Домов и работая со своими командами для нейтрализации возможных атак.

— Они знают, что случилось с людьми, которые погибли прошлой ночью? — спрашивает кто-то, поднимая руку.

Доктор Каммингс качает головой.

— Дело все еще находится на стадии расследования. Скорее всего, это была либо внутренняя угроза, либо кто-то нарушил наш периметр, и Одиночки проникли в город.

— Я слышал, это сделал кто-то зараженный, — говорит другой человек. — Тела были все разорваны.

У меня внутри всё обрывается, и присутствующие начинают нервно переминаться с ноги на ногу.

Прошло много времени с тех пор, как случался публичный инцидент с участием одичавшего Хранителя. Это плохо. Теперь все будут настороже.

Доктор Каммингс приподнимает бровь, ее губы сжимаются в гримасу.

— Возможно. Убийства, совершенные Хранителями, очень специфичны, и тела будут тщательно обследованы на наличие улик.

Ее ответ затягивает узел у меня в груди.

Открывается еще одна пара раздвижных стеклянных дверей, впуская в вестибюль пожилого мужчину с темно-коричневой кожей и седыми волосами. Я узнаю в нем еще одного наследника: Дом Асале. Он бывал на некоторых вечеринках моих родителей.

Он коротко кивает нам, затем подходит к сканеру безопасности, проводит красной ключ-картой по панели, и ворота распахиваются. Он входит и исчезает за поворотом.

Доктор Каммингс велит нам идти дальше, и мы заканчиваем экскурсию, оказавшись внутри стеклянной кабины, выходящей на симуляционный зал. Он как минимум в три раза больше того, что у нас в Эмери, и точно имитирует уменьшенную версию Нью-Манхэттена. В кругу на одном конце стоят около дюжины Стражей Шторма в своем черном тактическом снаряжении и защитных очках. Вместо обычных блестящих фиолетовых ремней на них надеты облегающие фиолетовые жилеты, которые подчеркивают их атлетические формы.

— Сейчас мы станем свидетелями демонстрации, — говорит доктор Каммингс. — Мы экспериментировали с новым материалом, который помогает нейтрализовать штормовые заряды. Лабораторные испытания были многообещающими, но мы еще не пробовали его в полевых условиях. Наши Стражи надели прототипы, и мы собрали немного энергии вчерашнего шторма, чтобы использовать ее.

Доктор Каммингс поворачивает несколько ручек и нажимает кнопки на пульте управления, растянувшемся перед нами. Таймер начинает обратный отсчет до начала симуляции, и Стражи приходят в движение.

— Их цель — спасти группу в центре, — говорит доктор Каммингс, указывая на экран справа от нас. Камера показывает трех «Пустых», сбившихся в кучу в центре арены.

У меня в животе немедленно скручивается то самое чувство тошноты.

Стражи Шторма начинают движение, проносясь между зданиями и препятствиями.

Они движутся, словно вода, уклоняясь от града ударов, сыплющихся сверху. Их темп намного быстрее, движения агрессивнее. За ними завораживающе наблюдать, почти как за танцорами. Я чувствую, как Рук шевелится рядом со мной, изучая Штормбрейкеров, снующих туда-сюда.

— Как вы пришли к такому дизайну? — спрашивает Рук доктора Каммингс. — Для жилетов и для сбора заряда?

Она моргает, явно застигнутая врасплох.

— Ты — Одиночка, — говорит она. Это не вопрос, но в ее тоне сквозит тяжелый подтекст. Рук не отвечает, просто смотрит на нее, воплощая собой уверенность и самообладание. Как он это делает?

— С помощью множества итераций и лет испытаний, — наконец отвечает она. — Генерал Сол помогал разрабатывать самые ранние прототипы. Поначалу они были бесполезны, но со временем нам удалось довести их до того вида, который вы видите перед собой.

Почти как если бы энергия услышала ее, одного из Стражей поражает удар. Мы все ахаем: она отлетает в сторону, а вокруг нее вспыхивает плазменная дуга, прежде чем погаснуть. Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что Штормбрейкер не испепелена. Я с восхищением наблюдаю, как она мерцает остатками фиолетовой Искры — должно быть, это эффект жилета. Затем она перекатывается на спину, глядя в потолок. Она не двигается, но она не мертва, и уж точно не превратилась в кучку пепла.

Для меня становится всё более очевидным: хотя я думала, что буду относительно в безопасности, обучаясь на Штормбрейкера, их технологии развиваются со скоростью, которая может подвергнуть меня еще большему риску. Интересно, как часто они начали тренироваться с настоящей Искрой вместо симулированной версии, которую мы используем в школе? Мне, возможно, понадобится план, если я продолжу этот путь… или, может быть, мне стоит отказаться от этой мечты.

Эта мысль тяжелым грузом ложится мне на грудь.

Доктор Каммингс включает микрофон и приказывает медицинской команде забрать ее, при этом на ее лице играет довольная улыбка. — Это очень хорошо, — говорит она почти про себя.

— То есть каждый мог бы иметь такой? — спрашивает Рук. — Никому больше не пришлось бы бояться штормов?

Доктор Каммингс пожимает плечами.

— Возможно, со временем, но они невероятно дороги в производстве и требуют материалов, которые трудно достать. Приоритет, прежде всего, будет отдан Штормбрейкерам и другим важным персонам.

Она возвращается к наблюдению за симуляцией, и я снова поражена тем, как Штормбрейкеры так плавно перемещаются по местности. Проходит около пятнадцати минут, прежде чем двое из них приближаются к центру арены. Я чувствую, как меня захватывает происходящее: мой взгляд мечется между Штормбрейкерами и сбившимися в кучу «Пустыми» на экране.