Страница 41 из 60
Полина издалека увидела сестру. Аня стояла у дверей кафе и переминалась с ноги на ногу. Поля уже целую вечность не видела Аню. Девушка походила на отца. На Игоря Гонкура. Светловолосая, серые глаза, упрямый с ямочкой подбородок… Аня хорошо выглядела. Она улыбалась, разговаривая по телефону. Красивое клетчатое пальто и сапожки на маленьких каблучках. Аня напоминала Поле куколку, которая была у Ани в детстве, вот только эта куколка выросла, а та так и осталась подростком в клетчатом пальто и сапожках.
Поля заметила, что улыбка Ани вдруг погасла, когда сестра увидела её. Мысленно усмехнулась. «Ну здравствуй, сестренка». Поля подошла ближе. Под мышкой она держала подарочную коробку, которую сходу протянула сестре.
Аня убрала телефон.
— Здравствуй, Полина.
Поля улыбнулась. Кажется улыбка выглядела искренней. Хотя Поля не смогла бы утверждать на сто процентов.
— Привет. Это подарок для мамы. Она просила не приезжать, но я его давно купила. Передай ей.
Они зашли внутрь кафе. Уселись за столик и заказали по чашке чая.
— Мама правда сказала тебе не приезжать? — Спросила Аня, глядя на подарочную коробку.
— А ты не знала?
— Нет. Она ничего мне не сказала. Что там?
Аня всегда была любопытной, но Поля и не собиралась скрывать.
— Там книга с инструкцией как стать хорошей и любящей матерью.
Аня надломила бровь и уставилась на Полину. Поля прыснула. Улыбка получилась горькой на этот раз.
— Шучу.
Аня выдохнула облегченно. Так показалось Полине.
— Это пластинки. Для граммофона. Ты говорила, после многих лет, она купила новый, вот я и подумала. Хотя вряд ли она примет.
— Примет.
— Спасибо, — поблагодарила Поля официанта и отпила дымящийся напиток. — Тут подают лучший чай во вселенной.
Аня внимательно глядела на Полину. Они правда давно не виделись. Аня была доброй девушкой, но даже она старалась не встречаться с Полиной часто. Сестра напоминала ей о прошлом, которое, пусть и было смутным, но оставило горькие впечатления. Аня потеряла отца. Нет, она не винила Полину, в отличие от мамы, но что-то мешало ей иметь более близкие отношения с собственной сестрой.
— Как твои дела? Выглядишь не здоровой, — а ещё Аня была сама прямота, примерно как Глеб Гордеевич Белов. Вот только ещё прямее, если было куда ещё.
— Простыла. Утром была температура.
— Что ж ты не сказала? — Аня с сочувствием покачала головой. — Я бы сама приехала и не вытаскивала тебя из кровати.
— Да ладно, — Полина махнула рукой, чуть не смахнув чашку со стола.
Обе улыбнулись.
— Мне всё равно ещё нужно в торговый центр за подарком для Елизаветы Алексеевны.
— Мамы Давида?
— Ага. Она отличная мама. Жаль ты с ней не знакома.
Аня поняла в чью сторону полетел камень. Как же не понять. Их мать не отличалась особенной любовью к Полине.
— Ты и не пыталась меня с ней знакомить. Сама же знаешь.
Тут она права. За много лет дружбы с Давидом Полина ни разу не предложила Ане пойти с ней в гости к маме и отцу Давида. Мама и Аня жили за городом. Поля всегда говорила себе, что просто не хочет тревожить сестру своими предложениями или приглашениями.
— Пойдёшь со мной? За подарком? Мы давно не виделись. Проведём вместе хотя бы пару часов.
Аня замялась. Глаза в стол, пальцы рьяно теребят бедную чашку.
— На самом деле я ненадолго. Мне нужно на другую встречу. Поль, я позвонила, чтобы встретится и сообщить, что я выхожу замуж.
Вот оно что. Ну хоть поделилась и то лестно. На самом деле Поля была очень удивлена.
— Я не знала, что у тебя есть парень, — как можно беспечнее ответила Полина, в тайне содрогаясь при мысли, что у неё самой будет свадьба, муж, дети.
— Ты не знаешь многого, — Аня вновь потупила взор. — Тебя не интересует наша жизнь.
На это Поля не могла реагировать беспечно и равнодушно. Понимает ли сама Аня, что говорит?
— Многого? А что знаешь ты? Это я не интересуюсь вашей с мамой жизнью? Мама даже не хочет, чтобы я приезжала, — Поля была сильно раздражена глупыми словами младшей сестры. И удивлена ими сильнее, чем её будущим замужеством. — Она выкинула меня из своей жизни в четырнадцать лет, разве не помнишь? Отдала чужой женщине, которая стала мне роднее матери!
Поля повысила голос и окружающие начали засматриваться на них.
— Поля…- Аня уже пожалела о своих словах. Она знала, они несправедливы. И чёрт её дёрнул за язык сказать такое.
— Что ТЫ помнишь? — Поля не мигая смотрела на сестру.
— О чём ты?
— Ты знаешь о чём, так расскажи мне.
— Я не в курсе, о чём ты речь ведёшь, — Аня упорно не желала понимать слова сестры. Мозг отторгал любые воспоминания о роковом дне.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты помнишь?
Воцарившееся молчание разбило вдребезги все чаяния Ани на восстановление отношений с сестрой. Она сама сожгла шаткий мост их общения. Горькими для Поли словами разрушила то маленькое, что ещё оставалось. «Идиотка!» — обругала она себя.
— Я помню, что ты спасла мою жизнь и жизнь мамы, — тихо проговорила наконец Аня, зажмурившись как от яркого света. Воспоминание о том дне и сейчас отзывалось болью. Она потеряла в тот день отца. А позже и сестру. В тайне она винила маму за плохое отношения к Поле после случившегося, сама не очень-то горя желанием разобраться честно во всём. Но вслух никогда не говорила о своих претензиях матери, ведь тоже была не совсем искренна. Мама была слаба здоровьем и нервы расшатаны. Зачем подливать масла в огонь?
— Я видела как убили твоего отца. А ты спрятала тогда лицо на груди у мамы, — жёстко проговорила Поля, чтобы сестра поняла, что ей тоже нелегко. По щекам Ани потекли слёзы.
— Как ты жестока, — пожаловалась она, окончательно пожалев, что запросила у сестры эту встречу. — Но ты не знаешь как я плакала, потому что отец в тот день не смог уехать с нами, потому что умер, защищая нас.
— Я жестока? — усмехнулась Поля. Её душа покрылась льдом. Аня тоже винит её, как и мама. — Лицемерка. Зачем ты позвала меня сюда?
Поля почувствовала, что жар снова разливается по телу. Ужасно захотелось пить. Но она не покажет слабость перед сестрой.
— Ты как и мама винишь меня в том, что я не развернула «Ниву» и не поехала за ним.
— Это неправда! — вскинулась Аня, вдруг осознав, что Полина права. Как бы Аня себя не уверяла, что Полю она не винит, в глубине души точно считала, что можно было что-то сделать ещё, чтобы спасти отца. — Ты сама себя винишь, наверное, вот и не общаешься в нами!