Страница 40 из 60
Глава 18 Болезненная встреча
Толчок и парень отлетел в сторону. Игорь выскочил из дома и оттолкнул незнакомца от девочки. Тот покатился с лестницы и упал лицом в грязь. Затих. Но Поля знала, что это только на время. Отчим уже поднял Полину. Она увидела дрожащую Аню и маму с расширенными от ужаса глазами. Она глядела так, будто самый страшный её кошмар сбылся. В порыве истерики Аня сорвала с шеи мамы цепочку, та выкатилась из её маленьких пальчиков и исчезла между досками.
— Бегите! — крикнул отчим. — Поля, ты знаешь, что делать. Машина! Вперёд! Родные мои, давайте же!
Мама опустила Аню на землю и, крепко ухватив за руку, побежала, а Поля ещё раз взглянула на отчима, которого любила как родного отца.
— Мне страшно, — пропищала Полина.
Незнакомец уже поднимался на ноги, крепко сжимая топор.
— Не бойся! Иди вперёд! Ты сильная и смелая, ты справишься, моя Полина, — в отчаянии сказал Игорь, обняв девочку. — Не оглядывайся. Беги. Ты сможешь.
Поля кивнула. Развернулась и перемахнула через перила. Она понеслась словно ветер дал ей силы.
Когда добралась до «Нивы», мама и Аня уже сидели внутри. Обе плакали. Поля завела мотор и взглянула в окно. Отчим дрался с незнакомцем. Раздался выстрел. Девочка увидела как ружьё вылетело из рук её отчима и полетело в сторону. Незнакомец был невообразимо ловок и быстр. Создавалось впечатление, что и оружие для него не страшно.
— Езжай, заберём его! — закричала мама, но Поля уже видела то, что мама видеть не хотела. Незнакомец занёс топор над головой Игоря и опустил со страшной силой ему на спину, пока тот пытался встать с земли, дотянуться до оружия. Отчим дёрнулся. Замер. Взгляд упал в их сторону.
— Не оглядывайся, — прошептал он и Поля вдавила педаль газа в пол.
Услышав страшный, отчаянный вопль, Поля поняла. Напавший на них найдёт её снова.
«Мы будем вместе».
Полина перевела взгляд на чашку бульона, принесённого Давидом и поморщилась. Думать о еде было противно. Горло саднило, лоб горел. Хорошо, что кашель не мучил и насморк. Поля подозревала, что её болезнь не простуда, а часть того безумия, в которое постепенно погружался её разум. Её мучитель, словно паук расставил свои сети, желая загнать жертву в самый дальний и опасный уголок своей вселенной. И у него это получалось.
«Почему ты хочешь быть со мною вместе?» — стучало в голове.
Сегодня она проснулась и поняла, что стоит на кухне и сжимает в руке нож. Поля ужаснулась и убрала лезвие на место, пока Давид не заметил странные её действия.
Оторванная голова, приснившаяся девушке этой ночью, была её собственная. Она проснулась и поняла, что у неё жар. Её лихорадило. Давид заставил написать СМС Глебу, ведь она собиралась на работу. Теперь у неё есть время. И она боялась, что за это время сотворит ещё что-нибудь, похлеще, чем ходить во сне за ножом.
Поля зажмурила глаза, уронила голову на руки. Если это не прекратится, её точно заберут в психбольницу.
— Я не могу сейчас прийти! — раздавался из-за двери голос Давида. — Нет, Поля заболела. Не хочу её оставлять. Алис, перенеси встречу на завтра, часов на одиннадцать, ладно? Я сам с ним поговорю. В конце концов, если его не устраивает моё поведение, то пусть передаст дело другому. Я не напрашивался.
Теперь Давид отказывает клиентам из-за неё. Жертвует работой. А она даже не может признаться ему в своих терзаниях. Идиотка.
Дверь отворилась. Давид участливо посмотрел на Полю, сидевшую в кровати, обнимая себя руками. Бульон, что он принёс стоял не тронутый.
— Совсем не вкусно, да?
Поля улыбнулась.
— Не в том дело, просто не хочу есть.
— А потом твой скелет будет преследовать меня до конца жизни. «Почему ты не заставил меня поесть и дал умереть голодной смертью».
— Не беспокойся, я обязательно поем, прежде чем тебя преследовать. Тогда будет не так обидно, а тебе не так страшно. Может мой скелет поправится.
Оба рассмеялись. Давид сел рядом, Поля чуть сдвинулась, освобождая ему место. Он сел позади неё и обнял Полину, щекой прижавшись к её макушке.
— Кажется жар отступает, — удовлетворённо проговорил Давид, прижимаясь к девушке крепче.
Раньше они часто обнимали друг друга. Дружеские объятия, не больше. Но в последнее время Поля мало думала об их дружбе и объятиях, она больше думала о человеке, который приводил её в ужас. И теперь, снова почувствовав как Давид обнимает её, вкладывая в это объятие всю нежность и трепет их отношений, поняла как ей хочется всё рассказать ему. О записках, об игрушке, о её опасениях и почти сумасшествии. Глядя на мягкие складки его чёрного свитера, она думала, а поймёт ли он её теперь, узнав, что утром она стояла с ножом в руке? Раньше, несмотря на страх и мучения от прошлого, Полина никогда не сходила с ума, не ходила во сне и не просыпалась, стоящая с ножом в руке. А если бы ей померещилось, что в её комнате ОН? Она бы убила Давида? И никогда не простила бы себя, случись нечто подобное. Поля прикрыла глаза.
Он поймёт. «Он всегда тебя понимает». Его тепло так часто согревало её, а свет, который он излучал, дарил надежду. И сейчас дарит. Это неизменно. Это между ними такая связь, которую не разорвать никакими секретами.
Пиликнул её телефон на тумбочке и надёжное объятие Давида распалось, как карточный домик, по инициативе Полины. Она отстранилась первая, потянувшись за телефоном.
— Аня, — сообщила Полина, возвращаясь на место в надежде, что Давид вновь обнимет её. Но он сидел на краю кровати и молча смотрел на девушку. Поля поникла. — Просит о встрече. Говорит это важно. Я встречусь с ней в кафе.
— Уверена? Может она сюда придёт? Температура ещё не спа́ла, да и вид у тебя бледный, — встревоженный голос Давида порадовал Полю. Он заботится о ней так, как даже мать не заботилась после одиннадцати.
— Всё хорошо, не переживай. Я развеюсь и всё будет хорошо. Почувствую себя лучше. А тебе нужно на работу. Я слышала твой разговор.
— Прости, что он был громкий. Мне плевать, я могу и не ехать. Нет ничего важнее тебя.
Порыв заставил Полину поднять руку и погладить Давида по щеке. Он опешил, но был рад. В тайне он желал этого больше всего на свете.
— Я счастлива, что у меня есть такой друг как ты, Давид.
Она убрала руку и встала с постели. Душ помог прийти в себя, пара таблеток избавит от жара и боли, а воздух, пусть и не совсем чистый, но всё-таки свежий, приведёт мысли в порядок.
Через двадцать минут Давид и Полина вышли из её подъезда и, каждый сев в свою машину, поехал по делам, договорившись встретиться чуть позже.
***