Страница 37 из 60
— Это было ужасное зрелище, — ответил он, вспоминая мертвое синее лицо Жердеева.
— Ты видел его повешенным?
— Нет. Когда я приехал, его уже вынули из петли. Но это страшно. Я был его адвокатом и ехать пришлось.
Поля знала, он переживает. Давид несколько месяцев отдал этому делу. А в итоге остался без клиента. Вот тебе ирония судьбы.
— Я ведь старался. Хотел ему помочь. Хотел выиграть дело. Но он сам загнал себя в ловушку. Теперь то уж точно всё получит жена. А я проиграл первое в своей жизни дело.
Поля накрыла ладонью его руку. Давид улыбнулся, поджав губы. Они всегда готовы поддержать друг друга. Сейчас Давид разочарован в себе. Но это пройдёт.
— Мне очень жаль, что всё так случилось, — проговорила Полина. Ей было стыдно за то, что она не решалась на откровенный разговор. Она уверена, ей стало было легче, признайся она другу о своих переживаниях. "Расскажи о записках". Но что-то мешало ей сделать это. И она не знала, что именно.
— Знаю, что жаль. И мне жаль. Но что случилось, то случилось. Ничего не исправишь.
***
— Давид с Полиной. Как от сердца отлегло. Я ведь хотела отказать тебе и пойти к ней, если Давид мне не напишет, — честно призналась Жанна.
Они сидели за столиком ночного кафе и пили сок. Глеб понимающе глянул на девушку. Отметил, что она всё больше нравится ему. Честность это хорошо. Он сам всегда прямо говорил как есть. Увертки и недосказанность терпеть не мог.
— Раз всё у них хорошо, то давай поговорим на тему Глеб и Жанна, как тебе?
Глеб многозначительно посмотрел на сидящую напротив девушку и поднял бровь. Это их первое свидание, так и есть. Но Глеб давно знал Жанну. Она не первый месяц у него работала и та история с её бывшим теперь отошла на второй план. Хотя Глеб надеялся, что она совсем закрыта. Жанна отличный работник. Пунктуальная, ответственная, но ему хотелось узнать её с другой стороны. Со стороны женщины. Жанна красотка. Очень светлые русые волосы, длинные и густые, серо-голубые глаза, очень внимательно могли уставиться на тебя, заглядывая в самую твою суть, а могли смеяться, бросать кокетливые взгляды. Глебу было жаль, что раньше он не замечал Жанну в этом смысле. Поля занимала его мысли, но теперь там всецело поселилась эта приятная девушка, которая сейчас так страстно глядела на него, что все его мышцы напряглись. А может и правда выйдет из этого что-то увлекательное?
— Хочешь узнать меня ближе? — Жанна словила себя на мысли, что не отрывает взгляда от губ Глеба. Ей вдруг захотелось попробовать их на вкус.
— Что-то типо того, — кивнул он, вернул ей тот же самый взгляд, которым она смотрела на его губы.
Между ними явно летели искры. Жанна принялась рассказывать о своей жизни, упуская некоторые подробности, касаемо её бывшего парня, который нагло и жестоко её бросил, заставив сначала сбежать из дома.
— Я давно не общаюсь с родными, хоть и номера их есть телефонные! И мне без общения с ними вообще не плохо. Справляюсь. Да мама бы мне и не помогла. Что кредиты будет платить за меня?
Жанна рассмеялась, представив строгое лицо мамы, если бы она узнала, что бывший загнал её по самое не балуйся.
— Ты смелая. Сбежать из дома и бросить всё, не каждый способен.
Жанна усмехнулась. Было бы что бросать. Её в семье никогда не любили. Она была вечным бельмом на глазу матери, потому что совершенно её не слушалась. В отличие от сладкого младшего брата. Ну да ладно.
— Ну а ты? Какие у тебя скелеты в шкафу? Расскажешь? — Жанна лукаво позыркала в сторону Глеба и сделала большой глоток свежего сока. В кафе было довольно жарко и ей хотелось наружу. А за окном падал мелкий снег с дождём.
— А что рассказывать. В двадцать три закончил художественный институт, а работать стал в баре. Потом получилось открыть свой. Не хотел работать на дядю, - с неприятным оттенком в голосе отозвался Глеб Гордеевич Белов.
— Художественный? — изумление мелькнуло во взгляде Жанны.
Глеб рассмеялся.
— Что, не похож этот здоровенный детина на художника? Да? Вот и я так подумал после окончания учёбы. Желание, которым горел, перегорело. Я хотел открыть что-то своё, не зависеть от работодателя. Вот и сделал. Арендовал это помещение, со временем выкупил. Потом развелся.
На этот раз глаза Жанны чуть не выпали из орбит. Ей бы сдержаннее быть!
— Ты был женат? — с хрипотцой в голосе спросила она. Очень уж сильно на неё подействовала эта новость. Представить Глеба Гордеевича женатым было ещё сложнее, чем его же, рисующим на фоне прекрасного летнего неба и гор с шарфом, небрежно перекинутым через плечо и в клетчатом берете.
— Был. По глупости, по молодости. Но ей моё дело пришлось не по вкусу. Да хер с ней.
Вот это уже было на Глеба похоже. Жанна успокоилась. Ну был женат и что? Подумаешь. Это ведь не недостаток. Скорее это говорит, что он может быть серьезным. У него своё дело, и занимается он им уже не первый год. Это тоже серьёзно. Есть у этого человека предпринимательская жилка.
— Сколько тебе лет?
— Тридцать. А тебе двадцать семь. Смотрел твои документы, ну договор там и всё такое.
Вот как? Интересовался, значит.
— Теперь мы знаем друг о друге немного больше, — сказала она вслух и с треском поставила пустой стакан на стол. Стало совсем жарко. То ли от температуры в кафе́, то ли от пристального взгляда Глеба на её грудь.
— Хочешь познакомиться ещё ближе? — вдруг спросил он и улыбнулся. Улыбка получилась пошлой, но Жанне она понравилась. — Поехали ко мне?