Страница 88 из 130
45 Разговоры перед сном
К полуночи Николь и Логан сидели на кухонной столешнице в одном нижнем белье, переплетя ноги, и ели подмёрзшее шоколадное мороженое одной ложкой.
— Итак, — сказал Логан, — насчёт следующих тридцати шести часов…
— Дай угадаю. Непрерывный секс с короткими перерывами на фалафель, проверку турнирной таблицы Западного дивизиона Американской лиги и сон на твоём диване?
Логан отобрал у неё банку с мороженым, затем поцеловал её в плечо, а свободной рукой оттянул ворот идеально мягкой футболки десятилетней давности, которую бросил ей.
— Воровство чужих слов — преступление, Николь. Наказание за него…
— Секс, да?
Логан, всё ещё уткнувшись лицом ей в шею, подтвердил её догадку.
Она провела ладонью вверх по его ноге.
— Я знаю, что презентация у тебя в четверг, — сказала она, — так что можешь спокойно исчезнуть. Нам с Вэл всё равно нужно закончить следующий выпуск.
Он улыбнулся.
— Есть какие-нибудь новости?
Николь покачала головой. За последние двадцать четыре часа отклик на подкаст был в основном положительным, но первые впечатления мало о чём говорили. Данные следующих нескольких выпусков, когда темы разговоров действительно начнут расширяться, дадут чуть больше понимания, но потребуется время — если честно, месяцы, — чтобы понять, получилось ли у них создать что-то по-настоящему особенное.
— Если честно, я пока стараюсь не зацикливаться на аналитике. Я просто хочу, чтобы получилось хорошо. Хочу, чтобы люди послушали и что-то почувствовали.
Логан склонил голову набок.
— Это говорит та самая директор по юридическим вопросам, которая потребовала лично трижды перепроверить таблицы с ценами в моих презентациях, потому что, цитирую: «Все знают, что графическим дизайнерам нельзя доверять бухгалтерские запятые»?
Она смерила его взглядом.
Он притянул её между своих коленей и сказал, как она должна собой гордиться, каким замечательным, по его мнению, получилось интервью и насколько сексуальным он считает её слегка хрипловатый голос.
Она посоветовала ему катиться к чёрту и отобрала ложку обратно.
— Ладно, но если серьёзно, — сказал он, подвигаясь ближе. — В четверг я освобожусь в Малибу максимум часа в два. И я подумал… может, просто… продолжим всё это до конца выходных? Обещают жуткую жару. Можно поехать на пляж, искупаться. Или вообще выбраться куда-нибудь за город, если хочешь. Найти место с бассейном или…
Она поцеловала его.
— Здесь, — сказала она. — Мне нравится здесь.
— Правда? — спросил он, оглядываясь по сторонам. Пустые стены, покоробившийся деревянный пол, торшер, который заодно служил вешалкой для одежды. — Если Квентин меня уволит, может, получу сертификат дизайнера интерьеров. Надо же как-то масштабировать этот талант, понимаешь? Искусство — это важно.
Николь закатила глаза.
— Квентин тебя не уволит.
— О нет, ещё как может. Сегодня утром, как только мой самолёт приземлился, он целый час орал на меня с какой-то яхты у юга Франции. Сказал, что всё хорошенько обдумал во время медитации и ему уже плевать, что именно я буду презентовать, потому что, если я не закрою сделку, останусь без работы. Так что да. Было весело.
— Подожди, это уже безумие. Даже для него. Он совсем с катушек слетел?
— Э-э… да?
Они оба рассмеялись.
Это не было смешно.
Но в то же время — было.
— И ты совсем не паникуешь?
Он пожал плечами между двумя ложками уже подтаявшего мороженого.
— Наверное, должен. Но, если честно, я не боюсь ставить на себя. Может, это просто потому, что я идиот. А может, я уже настолько привык к постоянному давлению, что перестал его замечать. Но сейчас всё так, как ты сказала. Всё, что я могу, — это прийти и попытаться заставить людей в той комнате что-то почувствовать.
Николь обвела пальцем его коленную чашечку.
— А ты вообще репетируешь? То, что собираешься говорить?
— Вообще-то да. Накануне вечером я буквально зацикливаюсь на каждой странице презентации, проверяю, чтобы всё было идеально. Запираюсь у себя в кабинете, в бизнес-центре гостиницы или где бы я ни был…
Николь кивнула.
Это она помнила.
— Потом, — продолжил он, — Я возвращаюсь домой или поднимаюсь к себе в номер и проговариваю всё вслух. Хожу из угла в угол и думаю, как связать всё воедино. Привыкаю к материалу. Превращаю всю презентацию в одну простую историю, а потом пытаюсь рассказать её именно так, как нужно.
— Уже сделал это?
— Нет.
Она подтянула колени к груди.
— Тогда презентуй её мне.
— Ни за что, — сказал он, и его щёки — кажется, всего второй или третий раз на её памяти — слегка порозовели. Николь вдруг ужасно захотелось их поцеловать. — Это всё равно что показать тебе свой альбом из первого класса! А вдруг у меня тогда была стрижка «под горшок»? Такое не предназначено для чужих глаз!
— Ну пожа-а-алуйста? — Она потянула его за руку. — Я хочу увидеть тебя в деле! И ты же знаешь, как сильно я люблю текилу от знаменитостей, которая стоит втрое дороже, чем должна. В ней столько… наследия. Она такая… канадская.
— Между прочим, продукт отличный.
— Тогда давай, — сказала она, легонько ткнув его предплечье обратной стороной ложки. — Продай её мне. Докажи наконец, что после стольких разговоров твоя работа существует не только в твоём воображении. Покажи, на что ещё способен один из участников самой успешной команды по политическим дебатам, которую когда-либо видел старший класс школы Иссакуа, с помощью своего языка.
Уголок его губ дрогнул.
— Ты всё-таки загуглила меня, Николь? Хотя я совершенно конкретно просил этого не делать?
Николь пожала плечами.
Он покачал головой.
Они оба сияли от улыбок.
— Ну пожа-а-алуйста? — снова протянула она.
— Ладно, — сказал он. — Сделаю. Но когда закончу, ты приготовишь мне сэндвич с жареным сыром. Огромный. А после этого я трахну тебя. По-настоящему. Скорее всего, прямо на этой самой столешнице. И особенно нежничать не буду.
Она резко вдохнула, а потом столкнула его со столешницы.
— Идёт. А теперь давай, за работу. Продай мне свою выпивку.
Он рассмеялся.
Потом отдал ей остатки мороженого и начал свою презентацию.
А потом, потому что всегда держал слово, сделал всё остальное, что пообещал.
И даже немного больше. Просто потому, что мог.