Страница 61 из 130
— Привет, — едва слышно ответила она. — Нашел свои кроссовки?
— Нашел, — сказал он.
Николь кивнула.
На этот раз она забыла вдохнуть.
Логан обхватил рукой металлическую перекладину стойки с одеждой всего в нескольких сантиметрах от ее кулака, который она сжимала так сильно, что костяшки побелели. Его пальцы стиснули перекладину крепче, отчетливо выделяя каждый мускул, каждое сухожилие и каждую вену на предплечье.
Николь хотелось засунуть это предплечье себе в рот.
Ему нужно было только подойти чуть ближе.
Всего лишь опустить руку.
Всего лишь произнести ее имя.
Схватить ее за локоть, затащить в примерочную, резко задернуть шторку. Прижать к зеркалу, задрать платье, впиться зубами ей в шею. Одной рукой зажать ей рот, а другой…
— Ну что, достаточно уже помучилась? — спросил он.
— Ч-что?
— Я про наше грандиозное турне по беговым магазинам Большого Лос-Анджелеса. А не… ну…
Николь снова кивнула.
Тяжело сглотнула.
— Присмотрела себе что-нибудь? — спросил он. — Готова ехать?
Она закрыла глаза, потерла шею и попыталась сделать так, чтобы во рту было не так… влажно.
— Да. Готова.
Когда она снова открыла глаза, рука Логана все еще лежала на перекладине. Он разжал пальцы, вытер ладонь о джинсы и кивнул в сторону выхода.
— Ладно, — сказал он. — Тогда пойдем.
Магазин — самый обычный прямоугольник с одним-единственным, отлично обозначенным выходом — каким-то образом превратился для них в настоящий лабиринт. В конце концов они все-таки выбрались наружу и дошли до машины Николь, каждый сжимая в руках по несколько обувных коробок, пока раскаленный асфальт продолжал отдавать накопленное за день тепло.
Николь завела двигатель, прочистила горло и попыталась вспомнить, по какой стороне дороги вообще нужно ехать. Логан, что было на него совсем не похоже, почти молчал. Включил радио. Николь не сводила глаз с дороги. Ни один из них даже не подумал включить кондиционер. Музыка сливалась в сплошной шум. Движение на дорогах сгущалось. Они просто ехали домой в этой густой, липкой тишине, в которой даже такие простые понятия, как время, расстояние и светская беседа, будто увядали. Они даже не вспомнили, что забыли забрать димсамы.
И к тому моменту, когда они съехали с трассы и свернули в переулок рядом с домом Логана, Николь окончательно потеряла над собой контроль. Она резко затормозила, загнала машину в переулок и с силой перевела рычаг коробки передач в режим парковки.
— Может, ты уже наконец меня поцелуешь?
Логан вздрогнул и смял в руке какой-то чек, который последние несколько минут задумчиво рассматривал.
— Послушай, нам нужно поговорить. О том, что произошло. О…
— Потом поговорим, — сказала она, отстегивая ремень безопасности.
— Николь, — произнес он.
Но не слишком громко.
И не слишком уверенно.
— Ты вообще представляешь, как сильно я тебя хочу?
Логан покачал головой, слегка приоткрыв рот. Снаружи солнце уже уступило место долгим синим сумеркам конца лета. Поблизости не было ни души.
— Хочешь, покажу?
Он издал какой-то странный звук.
И кивнул.
Николь перелезла через центральную консоль, прижала его к сиденью и уселась верхом ему на бедра. Левое колено упиралось в пассажирскую дверь, правое — оказалось рядом с рукой Логана, напряженно сжавшейся у ее ноги. Она заставила его откинуться еще немного назад, а затем медленно провела зубами по его шее. Он запрокинул голову, тихо застонав, и его кожа ощущалась на ее языке теплой и шероховатой.
— Все, о чем я думаю, — прошептала она, — Это как ты меня целуешь.
Он притянул ее ближе, пока Николь позволяла подолу своего платья подниматься все выше по бедрам. Она сняла с него бейсболку, запустила пальцы в его волосы и снова прошептала.
На этот раз ему прямо в ухо.
— С того самого утра в твоей машине я только и думаю о том, как ты ко мне прикасался. А той ночью, у тебя дома, возле стены… будто ты уже знал, что мне нравится.
Он кивнул. Его челюсть снова приоткрылась, грудь тяжело вздымалась, глаза закрылись, а ладони медленно ползли выше по ее бедрам. Кончики пальцев скользнули под кружево ее белья, пока Николь нащупывала рычаг регулировки сиденья.
— Все, о чем я думаю, — продолжила она, устраиваясь у него между ног, — Это каково будет, когда ты наконец отведешь меня наверх. Когда ты наконец…
Он одновременно вдохнул, кивнул и что-то невнятно пробормотал.
— Открой глаза, — сказала она.
— Николь…
— Да? — Она чуть приоткрыла губы, встретилась с ним взглядом и, убедившись, что он ничего не упустит, приподняла край его футболки и медленно провела губами вниз по его тяжело вздымающейся груди. Так медленно, что все его тело задрожало. Под ее платьем его руки скользили вверх по ее животу, выше ребер, к кружевному краю бюстгальтера. Она помогла ему подняться еще выше, потом еще, пока его пальцы не нырнули под кружево, и ее грудь не оказалась в его ладонях. Она тихо застонала, прижала его запястья к подголовнику сиденья и дразняще повела губами еще ниже по его торсу, пока он все глубже утопал в кресле. Она провела рукой по его возбужденному члену поверх ткани, затем расстегнула молнию на его джинсах.
Его глаза широко распахнулись.
— Что ты делаешь?
Николь медленно потянула его джинсы вниз.
— А на что это похоже?
Он снова издал какой-то странный звук.
— Логан, — сказала она.
Он тяжело дышал.
— Да?
— Скажи, что ты все еще хочешь меня. Скажи, что ты…
Он резко подался вперед и поцеловал ее.
Он целовал ее так, как ее не целовал еще никто. Каждый миг этого поцелуя был до неприличия грязным. Языки, губы, зубы, дыхание — все было таким жадным, таким беспорядочным, таким безошибочно уверенным, что Николь на секунду показалось: сейчас он просто возьмет ее прямо здесь. Просто оттянет в сторону ее трусики, вопьется зубами ей в плечо и будет заставлять выкрикивать его имя, пока она окончательно не перестанет себя контролировать. Пока не рассыплется на части — полураздетая, растрепанная, в его объятиях.
— Ты меня с ума сводишь, — сказал он, рывком притягивая ее ближе, сжимая крепче. — Ты ведь понимаешь, как чертовски ахуенно выглядишь. Понимаешь, как звучишь. Понимаешь, что делаешь со мной.