Страница 51 из 130
28 Начало августа
Следующие десять дней прошли тихо.
Потребовалось время, но Николь всё же смирилась с реальностью.
У неё появился свой маленький распорядок. По утрам она выгуливала Неро, читала книгу и созванивалась с Валери по видеосвязи. Днём находила себе занятие по дому: расставляла специи по алфавиту, меняла фильтр для воды, складывала вещи Гейба в коробку. По вечерам уходила на пробежку — конечно же, на север и никогда по Гринбелту — пока лазурное небо не бледнело почти до белизны. Потом принимала обжигающе горячий душ, надевала пижаму и бесцельно бродила по дому до самого сна.
Когда Мари не уезжала в командировки, после работы она заезжала к ней на ужин. Пока Николь готовила, Мари отправлялась в винную комнату Гейба, выбирала самую дорогую бутылку белого, какую только могла найти, и разливала вино по бокалам. Они садились за кухонный остров, за столик для завтраков или за обеденный стол — дом был тихим, полутёмным и одиноким — и говорили ни о чём. Время от времени Мари откладывала вилку и спрашивала:
— Что ты теперь будешь делать, Ник?
А Николь перекатывала помидор по тарелке и отвечала:
— Не знаю.
Потому что, если честно, кроме того, что в середине месяца ей предстояло сесть на самолёт до Вирджинии, она действительно не понимала, что делать дальше.
И ещё она не понимала, почему отпустить Логана оказалось так больно.
Почему по ночам, лёжа в постели, она всё ещё ворочалась, ожидая знакомого сигнала телефона? Ожидая, что он напишет ей очередную сумбурную, стремительную череду сообщений о биолюминесценции, декоративных камнях или о том, этичны ли кафе с ёжиками. Что он начнёт колотить в её дверь, бросит ключи на пол и притянет её к себе. Что заберётся к ней в постель, проведёт ладонями по её ногам, а носом — вдоль позвоночника. Что коснётся губами её губ, медленно снимет с них остатки одежды, даст ей ещё один шанс, просто войдёт в неё, пока она не перестанет чувствовать что-либо, кроме него.
Она знала лишь одно: теперь всё это уже не имело никакого значения. Всё это было лишь фантазиями.
Из тех, которым уже никогда не позволишь стать реальностью, когда кто-то по-настоящему узнает тебя.