Страница 26 из 130
15 В подвешенном состоянии
Следующие несколько дней Николь ничего не делала.
В середине недели клиника подтвердила, что Валери действительно беременна. Этой новостью Николь до сих пор поделилась только с Гейбом, Мари и Пейдж. Подкаст, безумно переживающая мать, необходимость наконец поесть нормальную еду и попить воды? Всё это она попросту игнорировала.
И каждый раз, когда Гейб звонил, писал сообщения или появлялся после работы с виноватым видом, Николь становилась всё более безучастной. Она едва находила в себе силы почистить зубы, переодеться или покормить собаку. И что она, по мнению окружающих, должна была делать? Спокойно сесть и поговорить с мужем лицом к лицу? Разобрать по кусочкам обломки своего брака, вспоминая все тревожные сигналы, которых она не заметила? Навести порядок в финансах? Смириться с тем, что, согласно калькулятору риска выкидыша, найденному ею в интернете, вероятность стать матерью теперь составляла примерно семьдесят пять процентов? А если учесть, что оба перенесённых эмбриона уже прошли генетическое тестирование, то даже выше? Искать работу, которую ей настоятельно советовали пока не искать? Подыскивать новое жильё, хотя ей велели оставаться в доме? Пытаться придумать, как обеспечивать себя и начать жизнь заново, если тот ужасный, но, к сожалению, оказавшийся абсолютно правым адвокат предельно ясно объяснил, что любая преждевременная попытка стать независимой только многократно ухудшит положение Николь и её, возможно, будущих детей? Особенно после того, как уже на следующий день адвокат Мари по бракоразводным процессам практически повторил всё то же самое — только гораздо мягче?
Нет.
Ни за что.
Она оказалась в ловушке, и единственное, что ей оставалось, — рассыпаться на части.
Единственное, что она могла сделать, — оттолкнуть Гейба… и весь хаос, который они вместе создали, как можно дальше от себя.
И поэтому к вечеру среды, когда Николь наконец убедила мужа исчезнуть из её жизни хотя бы на какое-то время, она именно так и поступила. Она снова забралась в постель, уставилась на полупустые бутылки виски, апельсинового сока и вина на прикроватной тумбочке и заплакала.
А когда слёзы закончились, Николь решила помучить себя ещё немного.
Она перевернулась на бок, потянулась за телефоном и открыла старую переписку с Логаном. Их планы на ближайшую субботу всё ещё были там — застывшие где-то между обещанием, которое Николь дала ему на крыльце своего дома в прошлые выходные, и той правдой, которую теперь знала.
Она на мгновение закрыла глаза, а потом отправила сообщение:
Ты уже вернулся в город?
Может, встретимся и поговорим?