Страница 129 из 130
Логан закружил Николь и указал на темно-синий Prius, стоявший через дорогу. В тот же миг Дэйв поднял взгляд от светящегося экрана телефона и впервые по-настоящему улыбнулся. Николь улыбнулась ему в ответ, крикнув, что ей очень жаль, что он был прав и что она будет сидеть с его детьми до конца своих дней. В ответ он лишь покачал головой, отдал ей странноватое маленькое приветствие и уехал.
— Ладно, ладно, — сказала она, снова поворачиваясь к Логану и будто заново изучая его. Его руки. Плечи. Челюсть. Все было прежним. И одновременно — совсем другим. — А потом?
— Потом мы сидим у выхода на посадку с включенным табло «Пристегните ремни» уже, кажется, целую вечность, и я окончательно начинаю сходить с ума. Подзываю стюардессу и говорю: «Послушайте, одна девушка… одна женщина… она меня любит. Сегодня у нее день рождения, и она меня любит. Мне нужно выйти из этого самолета».
— И тебя отпустили?
— Нет! Мне велели, черт возьми, сесть обратно!
— История какая-то слишком длинная. Может, хоть раз сократишь? Мне очень хочется тебя поцеловать…
Он прижал указательный палец к ее губам.
— Вот теперь слушай внимательно, Николь. На своем подкасте ты громко заявила о своих чувствах. Это — твоя награда. Ты сама этого добивалась. Теперь это твоя жизнь.
Она смерила его притворно возмущенным взглядом, смеясь. Он притянул ее ближе и довольно ухмыльнулся.
— И вот наконец я выбираюсь из самолета, Дэйв меня находит — а это вообще отдельное приключение, — потом мы мчимся в мою новую квартиру, потому что я хотел кое-что тебе принести. Затем несемся к моему старому дому, потому что ты сказала, что была у моей двери, но тебя там уже не было. Тогда мы едем к твоему дому, звоним в дверь. Там уже живет какая-то чудесная семья, судя по всему, сказочно богатая. Отличные люди, очень милый пес. Меня даже угостили фруктовым льдом. Они не знали, куда ты переехала, но дали номер твоего риелтора. Я ей позвонил, но она была на тренировке. А когда поняла, что я вовсе не собираюсь покупать дом, почему-то ужасно расстроилась. Так что этот след оборвался. И тогда до меня дошло, что надо позвонить Мари…
— Почему ты не позвонил мне? В этой истории вообще нет никакой логики.
— Потому что я хотел сделать все красиво! Потому что хотел устроить тебе сюрприз! Ну правда!
Николь прижалась к нему еще крепче, уткнувшись лицом в его толстовку, вдыхая его запах, пока он говорил, говорил и говорил.
— Так вот, — продолжил он. — С третьей попытки Мари наконец отвечает. Первые два звонка она пропустила, потому что была слишком занята организацией какого-то депрессивного ретрита для тебя на побережье Португалии или еще где-то. В общем, она рассказала, что ты живешь у нее, что нашла работу, которая тебе очень нравится, что…
— Логан, тебе нужно замолчать. Просто перейти к сути. Когда я говорила, что хочу иногда мечтать тебя придушить, я не имела в виду прямо сейчас. Я имела в виду потом. Лет в пятьдесят.
— Знаешь что, Николь?
— Что?
Он поднял ее на руки, закружил и прижал к себе так крепко, что сердце едва не разорвалось.
— Тебе повезло.
— Да ну? И почему же?
— Потому что я очень хороший парень.
— Правда, что ли?
— Правда. Я прощу тебе то, что ты велела мне заткнуться. Потом буду целовать тебя… ну, очень-очень долго. А потом ты поднимешь меня к Мари, я познакомлюсь со всеми твоими шумными друзьями, съем всю еду, которую она приготовила, а когда с этим будет покончено, отвезу тебя домой и начну наверстывать упущенное.
Николь зацепилась пальцами за шлевку его ремня.
— План утвержден. Только эти шумные друзья… это моя сестра. И Валери. Они обе там.
— Малышка уже здесь? Я познакомлюсь с малышкой?!
— Ну… технически нет. Она пока еще внутри Валери. Обычно дети именно так…
— Это девочка? У тебя будет девочка?!
Николь кивнула, и глаза ее снова наполнились слезами.
— Господи, как же я рад за тебя! — сказал он. — Можно мы позвоним моей маме? Ну пожалуйста, давай позвоним ей по FaceTime!
— После того как займемся сексом — можно. Завтра утром, хорошо? Сядем на самолет, познакомимся с ней. Потом полетим в Сент-Луис, познакомимся с моими родителями. За один день со всеми разберемся. У тебя же до сих пор миллион бонусных миль?
Логан расплылся в улыбке, нежно взяв ее лицо в ладони. Их губы почти встретились.
— А! — Он вдруг отстранился. — Совсем забыл. У меня для тебя кое-что есть.
Он открыл свою рабочую сумку и протянул ей, пожалуй, самую чудовищно упакованную коробку ромбовидной формы размером примерно пятнадцать на пятнадцать сантиметров, какую Николь только видела за все свои тридцать три года.
— Думаю, с этого момента упаковкой подарков будешь заниматься ты, — сказал Логан, пока она осторожно снимала смятую, криво обрезанную бумагу с разноцветным конфетти, которую он просто-напросто прилепил скотчем прямо к подарку. — Но если нет — тоже ничего. Будем просто дарить вещи в подарочных пакетах. Меня это вполне устраивает.
Николь рассмеялась, убирая последние клочки бумаги. Внутри оказалась книга. Детская книжка из плотного картона. Goodnight Mr. Darcy.
— Логан, я…
— Черт! Ты уже читала ее, да? Я могу купить другую. Я…
Она поцеловала его.
Долго.
Очень долго.
— Я люблю тебя, — прошептала она, обнимая его за шею. — Ты такой, блядь, идиот, и я тебя люблю. Ничего из того, что ты говоришь, не имеет никакого смысла. Это лето… оказалось лучшим из худших событий в моей жизни. Мне невероятно повезло. Ты законченный болван. Король всех придурков. Я до сих пор не могу поверить, насколько сильно в итоге тебя полюбила.
— Самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышал, — ответил он и снова ее поцеловал.
А потом, смеясь, понес ее вверх по лестнице к квартире Мари, пока она тянула его за ворот толстовки, продолжала безжалостно подшучивать над ним, смотрела ему в глаза и снова и снова говорила, что любит его.
Смотрела ему в глаза — и видела другую жизнь, которая только начинала раскрываться.
Видела другую историю, которая наконец была готова быть рассказанной.