Страница 124 из 130
— Всё сложнее. Дело не только в том, что ты считаешь меня хорошей матерью. Это вообще не главная причина, почему всё закончилось. Я сама поняла это только после того, как он ушёл. Он хочет детей. Он говорит, что может без них, но это неправда. По крайней мере, до того как мы были вместе, хотел. И он был бы самым невероятным отцом. И в итоге получится одно из трёх: либо он уйдёт, либо останется и однажды возненавидит меня за это, либо я сама возненавижу себя. А я… Я просто устала воевать со своим телом. ЭКО — это чудо, настоящий подарок, и я бесконечно за него благодарна. Но я не хочу возвращаться к той главе своей жизни. А усыновление… это ведь не какое-то универсальное решение. Это совсем другой путь. Огромная ответственность. Я не хочу привести в этот мир своего ребёнка, а потом настолько зациклиться на попытках завести второго, что забуду любить того, кто уже у меня есть. А Логан… он заслуживает собственных детей. Он должен это иметь. Всё должно быть легко, и…
— Да ты, мать твою, серьёзно? — перебила её Пейдж.
— Ч-что?
— Господи, Николь. Ты вообще себя слышишь? Этот мужчина любит тебя. Он прямо сказал, что полностью с тобой. Что понимает: ты больше не хочешь через это проходить. Что готов сделать всё, что будет лучше для тебя. Что ему достаточно тебя. Что ему достаточно любить твоего ребёнка. И тебе этого всё равно мало? Потому что ты решила, будто ему обязательно нужны биологические дети? Потому что считаешь своей обязанностью дать ему это?
— Ну… да, я…
— А как, по-твоему, будет, когда я влюблюсь? Если я тоже захочу детей? Думаешь, со мной не случится ровно то же самое? Думаешь, мне не придётся строить семью, которая будет выглядеть немного иначе? Или ты вообще не думаешь обо мне? Или о ком-либо ещё, кто не проходит через точно такую же борьбу, как ты? О людях, у которых нет миллиона долларов, чтобы решить свои проблемы? У тебя, между прочим, есть подкаст. Значит, ты сама знаешь, что всё гораздо сложнее. То, что с тобой произошло, — ужасно. Правда. Но ты не первый, чёрт возьми, человек на этой планете, которому пришлось воевать со своим телом.
— Я так не думаю. Я…
Но ведь думала.
А как ещё ей удалось пережить последние несколько лет?
Она просто выживала. И совершенно потеряла перспективу. После всего, через что она прошла, невозможно проснуться и думать о ком-то, кроме себя. Но те времена уже закончились.
Они давно закончились.
А она всё ещё цеплялась за ту же самую старую историю.
Она ведь сама себя обманывала, правда?
Каждый сантиметр её брони был соткан из рубцов.
Из травмы — плотной, уродливой, не дающей идти дальше. Она удерживала её. Дёргала за ниточки. Говорила, что делать, кого любить и когда убегать.
— Пейдж… Прости меня, — тихо сказала Николь. — Я никогда…
— Если он говорит, что выбирает тебя, позволь ему выбрать тебя. А если из-за этого тебе стыдно — тогда, чёрт возьми, работай над собой. Потому что с такими, как я, это происходит каждый день. Такова цена любви.
Николь смотрела на сестру, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее.
Неужели всё это время всё было настолько просто?
Что же она натворила?
И как теперь это исправить?