Страница 114 из 130
Она посмотрела на него.
И в одно мгновение всё пронеслось у неё перед глазами.
Логан, сидящий на её картотечном шкафу и смеющийся над её огромным бриллиантовым кольцом.
Это был Логан, который не стал загонять её в неловкое положение, когда она вдруг выпалила, что хотела бы познакомиться с его мамой.
Это был Логан, который не сводил с неё глаз на той праздничной вечеринке.
Это был Логан, который убрал свою руку с её руки на полу копировальной комнаты.
Это был Логан, который заставил её улыбнуться посреди её первого выкидыша.
Это был Логан, который ушёл в Нью-Йорке, хотя мог прижать её к стене.
Это был Логан, который лишь мягко кивнул, когда она сказала ему, что снова беременна.
Это был Логан, который стиснул челюсти, пока она с ним прощалась.
И это был Логан, который открыл скрипучую дверь своего захламлённого таунхауса, налил ей чашку кофе, держался на расстоянии и говорил именно те слова, которые были нужны. Он бегал с ней по утрам, говорил, что ему жаль, что ей пришлось пройти через столько боли, что ему больше некуда спешить, кроме как сидеть рядом с ней на песке. Он позволял ей кричать на него у её дома, а потом смешил её до тех пор, пока мир снова не становился простым, добрым и лёгким. Читал её дурацкие книги, покупал ей кофе, тащил её в Тар-Питс. Смотрел с ней её глупые фильмы, кормил вредной едой, позволил её ноге первой найти его ногу под тем пледом. Попросил разрешения поцеловать её тем утром в своей машине. Не торопил её. Отвёз домой после того, как она не смогла уснуть рядом с ним. Сидел с ней в той закусочной, почти не дрогнув, когда она рассказала ему самый страшный секрет, который скрывала всю жизнь, и просто разделил с ней её боль. Обнял её на той парковке, ничего не ожидая взамен — никогда, никогда ничего не ожидая. Осторожно отстранил её от себя на пассажирском сиденье её машины, установил границы, настоял, чтобы она была абсолютно уверена. Заставил её перестать жалеть себя, снова запустить подкаст, поговорить с Валери, создать то, чем она сможет гордиться. Поднял её на руках к себе домой, медленно снял с неё одежду, позволил ей рассыпаться у него в объятиях, умолял открыть глаза. Послал её мужа к чёрту, говорил, что она всегда стоила всех трудностей, говорил, что каждый раз без колебаний выбрал бы то, что было между ними, вместо чего угодно другого. Снова и снова принимал её обратно, ничего не прося взамен, кроме одного — чтобы она была с ним по-настоящему. Чтобы была здесь. Сейчас.
И она всё это знала.
Знала.
Что он — самое драгоценное, что когда-либо было в её жизни.
Что такой любви у неё больше никогда не будет.
И что она должна это сделать.
Она должна отпустить его.
— Николь, — сказал он, глядя на неё. Она почти не могла заставить себя посмотреть в ответ. — Скажи хоть что-нибудь. Не отталкивай меня из-за этого. Я люблю тебя. Я всегда был рядом. И всегда буду рядом. Я не передумаю насчёт тебя. Для меня есть только ты. Я хочу прожить жизнь с тобой. Пожалуйста.
Она закрыла глаза.
И это был конец.
Целое лето разбитых сердец привело её именно сюда — к этому последнему, самому сокрушительному удару.
— Я никогда… — сказала она, — не позволю тебе растратить себя на меня.