Страница 107 из 130
57 Прощание
Май, два года назад
Костяшки пальцев Николь коснулись стеклянной двери углового кабинета Логана Милграма, после чего она наконец решилась тихонько постучать. Он сидел, подтянув колени к груди, с AirPods в ушах, постукивая резиновыми подошвами своих Reebok по темно-синей подушке вечно вращающегося офисного кресла. Взгляд был прикован к экрану компьютера, а изо рта свисал наполовину съеденный черствый круассан из комнаты отдыха. Волосы выглядели именно так растрепанно, как и следовало ожидать в половине пятого вечера понедельника.
Он дружелюбно улыбнулся Николь, кивком пригласил войти, беззвучно произнес: «Квентин, прости», с обязательной неловкой гримасой, а затем кивнул в сторону дивана позади себя. Николь села и, пока Логан заканчивал разговор, позволила себе несколько секунд осмотреть кабинет. Заваленный бумагами стол, случайно разбросанные ручки и шоколадные крендельки. Стопки старых выпусков Adweek, громоздившиеся на картотечном шкафу. Белая магнитная доска-календарь на стене, где расписание командировок его команды на ближайшие шесть недель было аккуратно заполнено разноцветным почерком, который совершенно точно принадлежал не ему. Огромное пластиковое ведро с крекерами в форме зверушек, которое он иногда использовал вместо пуфа для ног.
После того как Логан с явной неохотой согласился вылететь ближайшим рейсом в Монтерей, он завершил звонок и повернулся к ней.
Правая рука была в ортезе.
— Чем могу…
— Что у тебя с рукой?
— У меня… проблемы с сухожилием большого пальца.
— Ничего себе, — сказала она. — Как ты умудрился?
Он потер подбородок, тихо усмехнувшись. Год назад Николь потратила бы полчаса, пытаясь угадать, каким образом он снова влип в такую историю. Сегодня она просто ждала ответа.
— Между нами… я вроде как взял отпуск на прошлой неделе, чтобы провести время с племянниками. Но они все разом подхватили энтеровирусный везикулярный стоматит. Оказывается, была целая вспышка. Мы собирались на Daniel Tiger Live и вообще… В итоге я просидел у родителей дома часов сто за видеоиграми. К субботе запястье так распухло, что я не мог открыть даже банку газировки. Маме пришлось везти меня в неотложку. Так что да… Вот так тридцатишестилетний мужик провел свой оплачиваемый отпуск.
Николь рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать. Этот короткий всплеск радости — всего на полсекунды — почти заставил ее забыть обо всем, что произошло за последние несколько дней. О том, какое решение она приняла. О том, зачем пришла сюда. Впервые с четверга она почувствовала себя хоть немного нормальной.
— А что такое Daniel Tiger Live? — спросила она.
— Не переживай. Скоро сама узнаешь.
Николь крепко зажмурилась.
Лицо Логана мгновенно изменилось.
— Прости, — сказал он, болезненно поморщившись. — Не знаю, зачем я это сказал. Я даже не подумал…
— Все нормально. Вообще-то именно поэтому я здесь. Я хотела поговорить с тобой.
— Хочешь взять отпуск? Можешь спокойно поговорить с Эмили. Если оформляешь медицинский отпуск, твое место защищено. Должность Бри все равно останется за тобой — она уходит только в июле…
Николь покачала головой.
— Я не буду занимать эту должность, — сказала она, заметив, как Логан вздрогнул. Голос дрожал, а пальцы судорожно переплелись на коленях. — Сегодня мой последний день.
— Николь…
— Пожалуйста, — перебила она. — Я больше не могу тащить все сразу. Мне нужно сосредоточиться. Мне нужно перестать жить в постоянном стрессе.
Логан потер шею и медленно кивнул.
— Конечно.
Николь еще раз обвела взглядом кабинет: упаковку Gatorade под его столом, расписание игр «Маринерс», приклеенное к стене, стеклянную вазу на журнальном столике, доверху наполненную скомканными стикерами, которые он пока не был готов выбросить. Медленно она поднялась.
— Тебе стоит начать читать.
— Я читаю, — ответил он.
— Знаю. Но теперь у тебя появится лишних сто часов в неделю. И останется всего один рабочий большой палец.
Он едва заметно усмехнулся.
— Есть идеи?
— Да. Я… я составлю тебе список. Если хочешь, вечером оставлю его у тебя на столе. Я знаю, ты скоро уезжаешь.
— Ого… Конечно. Было бы здорово. — Он поднялся из кресла. — Значит… вот и все. Прощаемся.
Он протянул ей здоровую руку.
Николь посмотрела на нее.
Логан слегка дернул уголком рта, пожал плечами и слабо улыбнулся.
— Было приятно работать с тобой, Миссури.
Вот оно.
Это щемящее чувство.
Эта боль.
— Да, — тихо сказала она. — Мне тоже.
И тогда она кое-как заставила себя пожать ему руку — слишком медленно, слишком долго, слишком неправильно, — проглотила все слова, которых так и не смогла произнести, и направилась к двери.
— Эй, Николь?
Она обернулась.
Сердце бешено колотилось.
Но что он вообще мог сделать? Что мог сказать? Они были друзьями по работе. Они были коллегами. И все. Только это.
— Надеюсь, ты получишь все, чего хочешь, — сказал он.
— И тебе того же, — ответила она.
И затем она подарила ему еще одну — последнюю — едва заметную улыбку, глубоко вдохнула и тихо закрыла за собой дверь.