Эрис. В поисках счастья

Глава 3

Истерика отняла у Эрис все силы. Слёзы высохли, оставив после себя солёный привкус на губах и звенящую пустоту в голове. Тело налилось свинцовой тяжестью, а веки стали неподъёмными. Она смутно помнила, как Савелий, всё такой же невозмутимый, помог ей подняться с пола, уложил на широкую лавку, подсунув под голову подушку, пахнущую сеном, накинул на её плечи тяжёлую овчинную шубу, пахнущую дымом и зверем. Мурка подошла, ткнулась ей в бок мокрым носом и, убедившись, что странная гостья больше не шумит, свернулась рядом, излучая живое тепло.

Эрис провалилась в сон без сновидений, а потом её начали мучить обрывочные, тревожные видения. Она снова бежала по лыжне, но снег под ногами превращался в чёрную воду, а мишени вдалеке обретали лица — лицо тренера, лицо отца, лицо Савелия. Они что-то кричали ей, но их голоса тонули в завывающей метели. Она пыталась стрелять, но винтовка в её руках становилась тяжёлой, как бревно.

Проснулась она от запаха. Не запаха дыма или трав, а запаха чего-то съестного, простого и сытного. В избушке было светло. Солнечные лучи пробивались сквозь маленькое окошко, играя пылинками в воздухе. Эрис лежала на лавке, укрытая всё той же шубой. Мурки рядом не было.

Савелий сидел за столом и ел из деревянной миски густое варево. Он молча кивнул ей и подвинул вторую миску, от которой шёл пар.

Эрис села. Голова была ясной и пустой. Паника ушла, уступив место холодной, расчётливой решимости. Она не дома. Это факт. Кричать и отрицать реальность бессмысленно. Нужно выживать.

-Мне... Мне нужно...- начала она, сбиваясь и краснея.

-А..-понял старик- по дорожке, я прочистил...

Эрис встала, одёрнула куртку и вышла из избушки.

*****

Когда она вернулась, Савелий все ещё ел. Он опять молча кивнул ей на миску.

Она взяла ложку.

— Спасибо.

Савелий кивнул и продолжил есть. Некоторое время тишину нарушал только стук ложек о дерево.

— Савелий... — начала Эрис, когда с едой было покончено. Голос её был спокоен. — Расскажи мне о вашем мире.

Старик вытер усы тыльной стороной ладони и внимательно посмотрел на неё. Он не стал спрашивать «зачем» или «почему». Он просто начал говорить, словно рассказывая старую сказку.

— Край наш велик и суров. На восходе лежат земли Великого Князя Всеволода Ярославича. Правит он твердой рукой, а чтоб земли держать, ставит в уделы своих Наместников — бояр верных да воевод. Те собирают дань для княжьей казны да суд творят от его имени.

Эрис слушала внимательно, сопоставляя услышанное с обрывками знаний из школьной истории.

— Но мир наш не един, — продолжал Савелий, и его голос стал жёстче. — За рекой Кумой лежат земли Ерва Унху . А южнее — Дикое Поле, откуда приходят кочевники на быстрых конях. И нет покоя на границах.

—У вас война? — тихо спросила Эрис.

— Вечная война, — кивнул старик. — То набег на посады, то усобица между князьями за ярлык на княжение. То наместник возомнит о себе лишнего и поднимет бунт против Великого Князя.

Он замолчал, глядя в огонь.

— А что бывает с теми... кого берут в плен во время набегов? — Эрис задала вопрос осторожно.

Савелий тяжело вздохнул.

— По-разному бывает. Мужчин крепких да молодых часто в полон уводят. Кого на рудники княжеские отправляют али на ладьи веслом ворочать до смерти. А баб молодых да девок продают... в рабство, в чужедальние страны заморские.

Слово «рабство» ударило Эрис как пощёчина. В её мире это было страшной сказкой из учебников истории. Здесь это была реальность.

Она молчала долго, переваривая услышанное. Мир с княжествами и наместниками был ей понятен по книгам. Но мир, где людей продают как скот...

Вместе с ужасом пришло и понимание своего места здесь. Она не просто заблудившаяся спортсменка. Она — из другого мира в диком и опасном месте.

Эрис подняла глаза на Савелия. Старик смотрел на неё с мудрым спокойствием, ожидая её решения.

— Я останусь здесь у Вас до весны, — твёрдо сказала она.

Савелий не удивился.

— Оно понятно, зима ещё долго будет. Одной тебе в тайге не выжить.

— Я не буду обузой, — продолжила Эрис, и в её голосе зазвучали знакомые стальные нотки — нотки спортсменки перед стартом. — Я сильная. Я умею работать руками и не боюсь труда. Я помогу по хозяйству: буду дрова колоть, воду носить, еду готовить... А когда сойдёт снег, пойду в город, к людям.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты научишь меня жить здесь?

Савелий долго смотрел на неё, словно оценивая её силу духа не хуже тренера на отборе. Потом его губы тронула едва заметная усмешка.

— Дров-то я и сам наколоть могу. А ты... Ну что ж, Бери на себя бабские хлопоты. До весны говоришь? Ну ... Поживем...увидим... Как ты справишься.

Эрис впервые за всё это время улыбнулась в ответ — искренне и с вызовом.

— Ты удивишься, старик.

Решение было принято. Она переждёт зиму здесь, в этой избушке на краю света. Она научится жить по законам этого мира. А весной она найдёт свой путь домой... или построит новый дом в этом мире..

Дни потянулись за днями, похожие друг на друга, как снежинки в метели, но для Эрис каждый из них был маленькой победой.

Утро начиналось с печки. Она научилась разжигать огонь, топить воду из снега, стирать вещи в щелочной воде.

Сначала руки, привыкшие к лёгким лыжным палкам, горели от непривычной работы, а плечи ныли. Но уже через неделю она научилась тонко щипать лучины топором, попадать точно в цель, и звонкий стук раскалываемого полена стал для неё такой же привычной музыкой, как раньше — скрип лыж по насту.

Уборка в зимовье не вызывали у неё трудностей. Она с усердием, достойным олимпийской медали, натирала до блеска закопчённые котлы, перетряхивала старые тулупы и наводила порядок в небольшом погребе, где на леднике хранились запасы мяса и рыбы.

Она даже подружилась с Муркой. Та разрешала иногда себя гладить, не сводя с Эрис своих янтарных глаз.Выкормленная и воспитанная Савелием практически с рождения она доверяла людям, но звериные инстинкты не давали расслабиться полностью

А вот с готовкой у Эрис дело не заладилось. Попытка сварить похлёбку по памяти, как готовила мама, закончилась полным фиаско: крупа слиплась в один несъедобный ком, а мясо осталось жёстким, как подошва. Савелий лишь хмыкал в усы, молча отодвигая от себя её кулинарные «шедевры», и брал бразды правления на себя. Эрис сдалась и безропотно приняла роль помощницы: чистила овощи, перебирала ягоды и подавала старику нужные ингредиенты.