Страница 61 из 67
Она присела на ступеньку и начала застёгивать крепления. Ботинки, сделанные из лёгких композитных материалов, выглядели здесь абсолютно чужеродно — слишком яркие, слишком лёгкие для этого сурового мира. Но они идеально сидели на ноге.
Гордей молча наблюдал за её действиями от поленницы, где колол дрова. Его интерес был чисто практическим, как у охотника, увидевшего незнакомый инструмент. Он отложил топор, вытер руки о тулуп и подошёл ближе.
Он остановился в двух шагах, скрестив руки на груди, и принялся внимательно изучать снаряжение. Он смотрел на узкие, длинные лыжи с едва заметным прогибом «карвом», на странные пластиковые ботинки с жёсткой подошвой, на тонкие, изящные палки с маленькими кольцами-лапками.
— Что это? — наконец спросил он, нарушив тишину леса. Его дыхание превращалось в облачка пара.
— Лыжи, — коротко ответила Эрис, затягивая последний ремешок. Она поднялась на ноги, сделала пару шагов, привыкая к скольжению. Ощущение было невероятным. Словно часть души, которая долго спала, вдруг проснулась.
— Они другие, — заметил Гордей. — Не как охотничьи. Те широкие... чтобы не проваливаться.
— Эти для другой цели, — уклончиво сказала Эрис, поправляя шапку. — Для скорости.
Она наклонилась, чтобы поднять упавшую лыжную палку. В этот момент толстый шерстяной шарф, которым она укуталась от мороза, немного съехал вниз. Вместе с ним выскользнул тонкий шнурок из сыромятной кожи, который она никогда не снимала.
На конце шнурка качнулось и поймало солнечный луч маленькое серебряное кольцо. Тот самый подарок Гордея. Камешек — золотистый янтарь или что-то похожее — вспыхнул яркой звездой на фоне белоснежного великолепия вокруг.
Эрис резко выпрямилась, инстинктивно схватившись за подвеску и пряча её обратно под одежду. Но было поздно. Взгляд Гордея, до этого изучавший изгиб лыжи, метнулся вверх и замер на её шее. Он не смотрел ей в лицо. Он смотрел на кольцо.
В лесу стало ещё тише, хотя казалось, что тише уже невозможно. Эрис перестала дышать. Сердце гулко ударилось о рёбра и забилось где-то в горле.
Взгляд Гордея изменился. Из холодного и оценивающего он стал... напряжённым. Он нахмурился, пытаясь вспомнить. Пальцы его правой руки сами собой сжались в кулак.
— Я... я знаю эту вещь, — хрипло произнёс он. Голос дрогнул.
Это не было вопросом. Это было потрясённое утверждение.
Эрис медленно убрала руку от шеи. Кольцо снова легло поверх одежды, спрятанное только тонким слоем ткани кафтана. Оно больше не сверкало, но его присутствие между ними ощущалось физически, как электрический разряд.
— Откуда оно у тебя? — требовательно спросил он, делая шаг вперёд. В его глазах впервые за все месяцы зажегся настоящий огонь — смесь гнева, растерянности и пробуждающейся памяти.
Эрис отступила на шаг, утопив лыжу в снегу.
— Мне его подарили, — прошептала она, боясь спугнуть этот хрупкий миг. — Очень давно. Один человек.
— Какой человек?! — его голос сорвался на крик. Он сделал ещё один шаг, нависая над ней. — Кто он?! Как его звали?!
Имя. Он пытался вытащить имя из чёрной пустоты своей памяти. Эрис видела, как напряглись желваки на его скулах, как побелели костяшки пальцев.
Она посмотрела ему прямо в глаза, вложив в свой взгляд всю любовь и боль, которые носила в себе.
— Его звали Гордей, — тихо, но чётко произнесла она.
Мир снова замер. Имя эхом отразилось от заснеженных елей и вернулось обратно. Лицо Гордея исказилось. Это была гримаса человека, которому пытаются вскрыть заживающую рану. Он отшатнулся, словно получил пощёчину.
— Нет! — прорычал он, закрывая глаз ладонью, будто защищаясь от яркого света. — Замолчи!
Он развернулся и, не разбирая дороги, почти бегом бросился обратно к избе, оставляя глубокие следы на нетронутом снегу. Дверь хлопнула так сильно, что с крыши посыпалась снежная пыль.
Эрис осталась стоять одна посреди поляны. Слёзы текли по её щекам, но она их не замечала. Она смотрела на закрытую дверь избы. Это был первый раз, когда она увидела вспышку его настоящей личности сквозь туман амнезии. И эта вспышка обожгла обоих.
«Мы близко», — подумала она, сжимая в ладони серебряное колечко. — «Так близко...»
Эрис не помнила, как сорвалась с места. Слова Гордея, его искажённое болью лицо и хлопнувшая дверь — всё это осталось там, на поляне у зимовья. Ей нужен был воздух. Пространство. Движение.
Лыжи несли её сами. Узкие, хищные, они жадно вгрызались в плотный наст, оставляя за собой две идеально ровные, параллельные линии. Она не выбирала дорогу, тело действовало на чистых рефлексах. Вдох — толчок палками. Выдох — скольжение. Вдох — толчок.
«Колечко... Маленькая безделушка... Неужели это оно? Неужели это тот самый толчок?»
Мысли в голове метались так же хаотично, как она сама петляла между вековыми соснами. Надежда, вспыхнувшая так ярко, теперь обжигала изнутри. Это было мучительно. Это было прекрасно. Она боялась поверить. Если это ложная тревога, если память к нему не вернётся... она не переживёт ещё одного разочарования.
Лес вокруг жил своей зимней жизнью. Солнце, пробиваясь сквозь ветви, заставляло снег искриться мириадами крошечных алмазов. Воздух был кристально чистым, и каждый вдох наполнял лёгкие звенящей свежестью. Эрис набрала скорость. Ветер свистел в ушах, выдувая из головы все тяжёлые мысли. Километр... второй... пятый...
Она вылетела на широкую, заснеженную поляну, которую пересекал замёрзший ручей. Здесь она позволила себе остановиться. Опершись на палки, она согнулась пополам, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле не только от нагрузки.
«Спокойно... Дыши. Это просто прогулка».
Она выпрямилась и огляделась. Покой и величие зимнего леса должны были успокоить её, но вместо этого смятение только усилилось. Что-то было не так.
Эрис подняла взгляд и замерла.
Впереди, метрах в пятидесяти от неё, у самой кромки леса, воздух... дрожал.
Это было похоже на марево над раскалённым асфальтом в жаркий день, но здесь, посреди ледяной стужи? Это было невозможно. Пространство перед ней словно превратилось в густой кисель или раскалённое стекло. Воздух не просто искрился от мороза — он волновался. По нему пробегали едва заметные радужные волны, как по поверхности воды от брошенного камня.
Эрис сняла перчатку и протянула руку вперёд. Она не почувствовала тепла, но ощутила странное покалывание на кончиках пальцев, словно от слабого статического электричества.
— Портал... — прошептала она одними губами.