Страница 7 из 103
— Хорошо, что я уже счастлива.
— Ладно, ладно. Оставим эту тему. Как дела с мамой?
Я отломила кусочек кекса и отправила в рот.
— Нормально.
— Ты знаешь, что я думаю о слове «нормально». На самом деле оно означает: все хреново, неуверенно, невротично и эмоционально.
Я подавилась кексом и запила его кофе.
— Прошу прощения за слово на «х».
— И правильно. Ты же знаешь, мне нужна только правда. Я не задаю вопросов, если не хочу услышать ответ.
Это было правдой. Джилли никогда не следовала правилам приличного общества, и я любила ее за это. В кармане завибрировал телефон, и я достала его.
— Легка на помине.
Мама: Планы изменились. Сегодня днем лечу с подругами в Чикаго, поэтому приехать не смогу. Может, в следующем месяце?
Я протянула телефон Джилли, и она пробежала глазами по экрану.
— Сколько девичьих поездок может выдержать одна женщина? Ты знаешь, я и сама люблю путешествовать, но это уже смешно.
Я прикусила губу, сдерживая смех.
— Ей нравится быть занятой.
Я не винила маму. Это делало ее счастливой. Ни минуты покоя, чтобы не пришлось задумываться о реальной жизни. А я, напротив, старалась проживать каждое чувство. И сейчас чувствовала боль. Как бы я ни снижала ожидания, связанные с мамой, все равно было обидно, что именно наши планы она отменяла снова и снова.
Джилли похлопала меня по руке.
— Хочешь, я поеду с тобой в Массачусетс?
— То, что ты готова ради меня выдержать целую неделю с моей матерью, и правда доказывает, что ты меня любишь.
Путешествия давались мне тяжело даже в хорошие дни. Обычно мне нужен был спутник, который помогал со всем справляться. Джилли и Кей не раз ездили со мной, но я ненавидела просить их об этом.
Джилли фыркнула.
— Еще как доказывает. Но я правда поеду, если тебе нужно ее увидеть.
Я покачала головой.
— Все хорошо. Поеду, когда погода станет лучше и она начнет уговаривать меня приехать посмотреть на ее огород.
— Или можешь послать ее к черту. Я уже много лет это предлагаю.
— Не могу.
Потеряв любимого человека, становилось трудно отпускать кого-то еще. Даже если этот человек не желал тебе добра.
— Хорошо, оставим. На самом деле я хотела обсудить с тобой еще пару вещей.
Я поставила кофе на стол.
— Выкладывай.
— Серена возвращается в Вулф-Гэп.
Я замерла.
— Когда?
Сестра Джейса избегала нашего города почти так же, как моя мать и брат. Но для Серены здесь, наверное, было слишком больно. Слишком много воспоминаний. Проблема заключалась в том, что она нигде не могла найти свое место. Она четырежды переводилась из одного колледжа в другой, потом совсем бросила учебу и уехала в Нью-Йорк пробовать себя в модельном деле. В последний раз я слышала, что она последовала за бойфрендом на Майорку и работала там в баре.
Джилли осторожно посмотрела на меня.
— Не сердись, но я сказала, что найду ей здесь работу.
Я помолчала.
— Я бы никогда не стала на тебя сердиться из-за этого. Просто удивлена, что она согласна работать со мной.
Когда-то мы с Сереной были близки. Но после смерти Джейса все изменилось. Она начала бунтовать и постоянно попадать в неприятности. Мы не раз ссорились, пока наша дружба окончательно не исчезла.
— Прости, ангелочек. Знаю, для тебя это еще одна потеря. Но, может быть, у вас появится шанс снова сблизиться.
— Может быть.
Я скучала по Серене. По нашей дружбе. Этого я отрицать не могла. Но почти не верила, что удастся преодолеть пропасть между нами.
— Она поселилась в квартире над гаражом у родителей. Эта работа поможет ей снова встать на ноги.
— Мне уже помогает Адди. Не уверена, что мне хватит часов еще для одного сотрудника.
Джилли перебирала бусины одного из ожерелий.
— Я люблю Адди. Но скоро у нее появится ребенок, а обычно у тебя работают два помощника.
— Только летом.
Мне хотелось добавить, что от Серены, скорее всего, будет больше проблем, чем пользы.
— Уверена, ты найдешь ей занятие.
Я не стала ни соглашаться, ни спорить, а просто сменила тему.
— Что еще ты хотела у меня спросить?
Джилли вскинула бровь.
— Не думай, что я не замечаю твою уловку.
Я сжала губы, чтобы не рассмеяться.
— Если я это игнорирую, значит, в моем мире этого не существует.
— Если бы все было так просто.
— Когда речь идет о Серене, я собираюсь жить по принципу «меньше знаешь — крепче спишь».
Джилли покачала головой, но губы ее дрогнули в улыбке.
— Ладно. — Она ненадолго замолчала, внимательно меня разглядывая. — Кей хочет в субботу днем отметить день рождения Джейса. Тебе удобно?
Вдоль груди вспыхнула жгучая боль, но я заставила ее отступить.
— Да.
Все девять лет после той ночи я проводила с Грейнджерами. Каждый день рождения. Каждую годовщину смерти Джейса. Хотя каждый раз во мне что-то умирало. Их боль клеймила мою кожу раскаленным железом. Но только они по-настоящему понимали мою.
В этом году будет тяжелее. Круглые даты всегда давались труднее. А летом исполнится десять лет. Кей посвящала себя памяти сына всеми возможными способами. Скамейки. Памятники. Стипендии. Она даже собрала деньги на новое крыло местной библиотеки, которое мы торжественно открывали сегодня вечером.
Я заставила себя вернуться мыслями к выходным.
— Джекс будет?
Когда речь заходила о Джексе, я чувствовала не боль. Ярость. Гнев, способный поглотить нас всех.
Губы Джилли сжались.
— Он отпросился с работы.
— Будет весело, — пробормотала я.
Джилли вздохнула и откинулась на спинку стула. В тот момент я особенно ясно увидела ее возраст. Годы стресса и горя прорезали ее лицо. Плечи согнулись сильнее, чем прежде. Я мысленно выстроила кадр. Запечатлела историю, которую рассказывало ее тело без единого слова.
— Он никогда это не переживет, — тихо сказала она.
— Знаю. И я не говорю, что должен.
Джилли отмахнулась.
— Знаю. — Она посмотрела мне прямо в глаза. — Он винит не только тебя. Он винит всех нас.
Жжение вернулось. Я услышала истеричный голос Джекса, отскакивающий от больничных стен:
— Зачем вы заставили его поехать?
До сих пор было так больно, что перехватывало дыхание. Вина разъедала меня изнутри. Если бы я не настояла, чтобы мы проверили Джекса. Если бы мы просто вернулись ко мне домой, а не поехали на ту дурацкую вечеринку. Если бы задержались еще на пять минут.