Расколотое море

В спине запульсировала боль, словно усилившись от одной мысли о встрече в честь дня рождения Джейса.

Джекс стиснул челюсти.

— Не уверен, что здесь подходит слово «конечно». В последнее время тебя почти не видно.

Я подняла на него взгляд. В его глазах жила боль, но Джекс превратил ее в гнев. Я понимала. Иногда со злостью жить проще, чем с горем.

— Я прихожу, когда ты на работе.

Так было легче. Я давно перестала пытаться достучаться до Джекса. Перестала объяснять человеку, который когда-то был мне братом, что отдала бы все, даже жизнь, лишь бы все сложилось иначе. Для него этого все равно было бы недостаточно. После того как Роберт Аарон оказался в тюрьме, Джекс лишился главной мишени для своей злости. Ему требовался виноватый, а я оказалась под рукой.

На его щеке дернулся мускул.

— Ты никогда не умела выдерживать столкновения.

— Я не вижу в них смысла, если они ни черта не меняют, — процедила я.

— Может, тебе вообще стоит перестать приходить. Наверное, будет лучше, если дни рождения мы станем отмечать только семьей.

Я отшатнулась, словно Джекс меня ударил. Лучше бы и правда ударил. Это причинило бы меньше боли. Грейнджеры были моей семьей с детского сада. Джекс был мне большим братом куда больше, чем родной. Теперь в его глазах осталось лишь презрение.

— Мы все потеряли любимого человека, — прошептала я.

— Нет. Ты потеряла парня, с которым трахалась. А я потерял родного брата!

Рука задрожала, и я опустила стакан на колено.

— Я тоже его любила.

Темные глаза Джекса вспыхнули.

— Правда?

Я вскочила на ноги.

— Ты знаешь, что да. Ты видел это каждый чертов день. Не смей ставить мою любовь под сомнение.

Рука снова задрожала.

— Это ты придумала явиться на мою вечеринку и изображать надзирателя. Не будь ты такой зажатой сукой, мой брат был бы жив.

Стакан выскользнул из пальцев. Он упал на пол и разлетелся на миллион мельчайших осколков. Настолько крошечных, что собрать их обратно было невозможно. Во всяком случае, так, чтобы стаканом снова можно было пользоваться. Иногда, как сейчас, я чувствовала себя такой же. Разбитой до неузнаваемости.

Кей поспешила к нам. Ее обеспокоенный взгляд метался между мной и Джексом.

— Несчастный случай?

Она подозвала официанта.

— Принесите, пожалуйста, совок и щетку, чтобы все это убрать.

— Конечно, мэм.

Пылающий взгляд Джекса не отрывался от моего лица. Он прожигал меня, словно Джекс мог испепелить одним лишь взглядом. Я хотела искренности, чего угодно, кроме пустой светской болтовни. Но не зря говорят: бойся своих желаний.

— Прости, Кей. Мне нездоровится. Я поеду домой.

На ее лице проступило беспокойство.

— Тебя отвезти?

К нам поспешила Джилли и положила ладонь Кей на плечо.

— Нет, оставайся. Я отвезу Лейкен.

— Нет.

Слово прозвучало резче, чем я хотела. Я смягчила его дрожащей улыбкой.

— Мне просто нужно немного отдохнуть.

Джилли прищурилась, внимательно глядя на меня, но кивнула.

— Обещаешь написать, если что-нибудь понадобится?

— Обещаю.

Джекс презрительно фыркнул.

— Ну да, из кожи вон лезьте ради Лейк. Будто она и без того еще не все испоганила.

Я резко повернулась к нему. По позвоночнику ударила раскаленная добела боль.

— Ты не имеешь права меня так называть. Ты давно его потерял. Возможно, тебе вообще никогда не следовало его иметь.

Джекс отступил на шаг, и я уловила запах алкоголя у него изо рта. Он поднял обе руки, криво усмехнувшись.

— Почему бы тебе не уйти, пока ты не устроила еще большую сцену?

Я быстро оглядела зал. На нас смотрели десятки глаз. Все это внимание царапало кожу, оставляя меня обнаженной и беззащитной.

Я развернулась и направилась к двери. Но смогла вдохнуть полной грудью лишь тогда, когда опустилась на водительское сиденье. Я крепче сжала руль, а жжение в глазах усилилось. Все превратилось в кошмар. Все искорежилось и разбилось, словно автомобиль, из которого извлекли нас с Джейсом.

И становилось только хуже.