Страница 38 из 125
— Ты на ауру посмотри, дурень, — она отвесила ему оплеуху, отчего тот свалился с края стола, на котором, наконец, устроился, и подлетел ко мне. Облетел по кругу и произнёс:
— Во дела-а… Это кто её так? Не мы ли?
— Ты больной? Хотя кого я спрашиваю…
— Её отчим. Антуан де Монсель. Сейчас уже пусть земля будет ему пухом — почил, — тут она глянула на часы, — около восьми часов назад.
— Сочувствую. Помянем, — обратился ко мне Арим. Я машинально кивнула, и он отпил.
— Да не. Это он с ней такое сделал.
— А-а-а! Тогда поздравляю! И вздрогнем! — поднял малыш тост. Осушив бокал, нимфа продолжила:
— Он почти четыре года проводил кучу ритуалов, пробуждая в ней нашу кровь, а затем исказил её. Теперь она вообще странное создание. Магия заперта внутри и уходит только на поддержание её сохранности и жизни. Больше она колдовать не может.
Вот тебе и задание. Найти лабораторию графа. Уничтожить все записи об исследованиях. Выяснить, есть ли ещё кто, посвящённый в детали экспериментов. Если есть — убрать и уничтожить записи. Это слишком опасные знания. Как бы не сотворили действительно чудовище.
Девочке повезло, что он слишком долго ошибался и проводил, по сути, укрепляющие ритуалы вместо нужного. Поэтому всё повлияло иначе. Эти пятна и суть должны сойти со временем. А вот если бы он сразу после пробуждения крови сделал финальный ритуал — всё, приехали. И мы… я не уверена, что справились бы.
Также позаботься об отходе нашей девочки. Подстрахуй. Пусть её пару раз увидят дома, чтобы отвести подозрения. Пусть думают, что она всё это время отходила от ритуала и ничего не знала, — следом она двумя пальцами подняла со стола, как что-то противное, цепочку с кулоном и передала её малышу.
Эту цепочку граф заставил меня надеть ещё четыре года назад. Удивительно, но она даже не слетела, когда я сгорела. Я про неё вообще забыла. Заметила её нимфа и попросила снять. И цепочка снялась — хотя раньше, что бы я ни делала, не снималась. Должно быть, потому что граф мёртв. Магия привязки перестала действовать.
Кулон должен был показывать моё местонахождение. Вот бы было весело, если бы меня потом по нему выследили. А я-то думала, что обо всём позаботилась. Угу. Сейчас.
А нимфа тем временем продолжила:
— А потом возьми этот амулет. И полетай по стране. Пусть побегают! — она расхохоталась, и Арим с ней, держа цепочку подальше от себя.
— О, Светлейшая! Как же я люблю шалить. Может, ещё что-нибудь устроим?
— Делай, что хочешь, только не во вред девочке.
— Понял. Принял, — довольно закивал малыш. Подлетел, проверил сколько вина осталось в кувшине и с поклоном удалился из шатра.
Нимфа же почуяла неладное и тоже заглянула в кувшин. Выругалась. Он оказался пуст.
— Ах, он сын дохлого мухомора! Знал, потому и смотался так быстро. Тц! — но, чуть успокоившись, добавила: — А… ладно, все равно задание уже получил. Пусть летит и работает на благо меня и моих развлечений.
После этого она немного просидела и уже почти как-будто трезвым взглядом начала изучать документы. Пришлось кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание.
— Ох, черт! Напугала! — она схватилась за сердце. — Я забыла, что ты ещё здесь. Тебя надо помыть, переодеть и вообще спрятать так, чтобы никто не узнал, что ты у нас.
И, не размышляя ни секунды, резко крикнула в полу шатра:
— Титус, позови Фантиса.
— Да, моя госпожа, — послышалось с той стороны. Он там что, вообще постоянно?