Страница 100 из 125
Чешуйки Адриан выронил сразу. Я с криком бросилась в попытке разнять мужчин. И это было бы совершенно бессмысленно, если бы в этот момент на пороге с всё ещё открытой дверью не появился староста.
— Что здесь происходит? — громко крикнул он, перекрикивая нашу возню. Крики Адриана, мой вопль «Стойте!» и рычание медведя.
Сцена застыла, и я оторвалась от попытки оторвать медведя.
— Я не виновата. Он… они… — начала я, но староста остановил меня поднятой вверх рукой с призывом замолчать. Затем он что-то прорычал негромко. Медведь ответил. Так они порычали какое-то время, и Вальм попросил меня отойти подальше.
Только после этого медведь слез с воздушника и подошёл ко мне, заслоняя собой. Вроде как защищает. Адриан смог подняться с пола, отряхнуться и заверещал:
— Он бешеный! Он меня атаковал без причины. Вы должны что-то сделать! Я буду жаловаться!
— Жаловаться ты можешь сколько угодно. Закон тут — я. Дальнейшая инстанция это уже местный Альфа, под которым весь край держится. Захочешь с ним поговорить — вперёд. Но думаю, он тебе скажет то же, что и я. Ты зачем оскорблять девушку начал? Мишка защищал свое. И был в своем праве так поступать. Его любой оборотень поймет и оправдает.
— Как это свое? Она не его. Мы тут вообще временно! — взвыл обескуражено мой напарник. Я тоже слегка ошарашенно смотрела на старосту. А мишка снова зарычал в сторону воздушника, слегка наступая на него.
— Он ее за грудь хватал! С «девочками», которых просто оберегают, так себя не ведут!
Я вспыхнула. Не ведут — это точно. И да, я бы тоже хотела знать, что это было, но уж точно не при всех.
Староста, всё это время стоявший в стороне, теперь удивлённо покосился на меня и мишку, потом повернулся к Адриану:
— А ты верно всё видел-то, милок? Может, он запахи сравнивал? Для этого часто ищут самый яркий аромат. А девушка готовила, я вижу, недавно. Причёска у неё высокая. Вот он, должно быть, и принюхивался, где запах-то поярче.
И это у вас нормально женщине в грудь лезть, вынюхивая? — прошипел Адриан, но уже не так уверенно.
— Йохан — оборотень ещё молодой, одинокий, — спокойно продолжил староста. — Да ещё и потерявший жену до этого. Ему можно. К подходящим женщинам часто только присматриваются, принюхиваются. Видимо, её запах, смешанный с запахом еды, был ему непонятен. Это не значит, что она ему подходит. Это значит, что, потеряв контроль человека, зверь решил довериться инстинктам и проверить.
Он оглянулся на Йохана, тот уже не рычал, просто сидел рядом, абсолютно спокойный. Староста хмыкнул, развернулся к Адриану и добавил:
— Это всё?! Пошли уже отсюда. Не зли зверя. Он уже вот снова готовится защищать свою «девочку».
И выволок Адриана почти за шиворот. Тот, уходя, бросил на меня хмурый взгляд и жестом показал: «Найди меня завтра». Конечно, найду. Куда ж я денусь? Особенно после того, как ты нашёл золото.
Теперь точно не отстанет.
Я устало опустилась на пол и, не сдержав вздоха, провела рукой по загривку мишки. Он сразу замер, прижавшись, довольный, как кот после миски сметаны.
— Хороший, хороший мишка! Ты молодец! Защитил меня! — похвалила я зверя. — Как ты самоотверженно бросился на этого «плохого дядю»!
Мишка довольно закивал, развернулся боком и почти потребовал, мол, давай, не жалей усилий, за ухом вот тут, да-да. О да-а-а-а!
— Что же ты сделал, миша? Он же теперь ни тебе, ни мне покоя не даст, — попробовала я укорить его.
Но нет. Мишке было не до таких мелочей. Чешут — значит, жизнь удалась. Он герой, ему почёт и массаж. А всё остальное… это уже завтра. Или кто-нибудь другой разберётся.
Неожиданно он снова ткнулся мне в шею и облизал лицо. Фу!
— От тебя всё ещё прёт! — пожаловалась я. — Давай иди кушать.
Еду для моего медведя пришлось переложить в небольшой тазик. Спать тоже пришлось ложиться вместе.
Я, конечно, сначала уложила его у него в комнате, а сама ушла в мыльню, умыться перед сном. И только там заметила, что на рубашке до сих пор остался мокрый след. Вот и как это теперь объяснить? Явно ведь не «защита девочки», и, увы, Адриан, скорее всего, всё правильно увидел.
Могу предположить только одно: в том состоянии медведь решил, что умирает, и срочно надо продолжить род. С кем угодно. Как бы горько это ни звучало.
Ну или… я как раз та самая женщина, которая ему подходит. И он просто не может удержаться. Но тогда бы он, хочется верить, хоть как-то ухаживал. Показывал заинтересованность. А то ведь отношение ровное. Ничего из разряда дружеские отношения не выходит. Вот и ломай голову.
Я умылась, переоделась в ночную сорочку, но стоило выйти — оказалось, мишка всё это время ждал у двери в мыльню.
— А ты почему не спишь? — спросила я, присаживаясь на корточки.
— Ррр… — было мне ответом и уткнувшаяся в меня голова оборотня.
— Со мной хочешь? — догадалась я.
Вот ответ первый раз за всё время был понятный. Медведь кивнул.
— А если я против? — спросила на удачу я.
Медведь снова ткнулся носом в меня, мол, не считается.
— И что это значит? Я не могу с тобой спать. Йохан проснется и будет ругаться, — постаралась я объяснить мишке. На что он, моргнув, замотал головой, мол, не будет. Я вздохнула.
И следующий почти час пыталась заставить мишку спать в разных комнатах. Но в итоге… устала и плюнула.
Вместе так вместе.
— Только попробуй снова пристать ко мне! Понял? Сразу жить к старосте перееду! — пригрозила я, и медведь быстро-быстро замотал лобастой головой. Мол, я не я, и вообще ни за что, ни в жизнь!
— Смотри, ты мне обещал! — пригрозила я.
Для такой ночевки подходила только спальня Йохана, т. к. кровати в других комнатах были слишком узкие. Пришлось укладываться в главной спальне.
Утром я ожидала, что Йохан вернётся. Но открыв глаза, обнаружила снова пушистую меховую гору, которая подгребла меня под бок, хотя засыпали мы на разных краях кровати.
Я села и стала будить мишку. Затем просила и так и сяк вернуть человека. Но мишка тупо отказывался. Так и делал, мотал головой, мол, нет.
В итоге мы позавтракали и пошли к старосте.
Вальм, хвала богам, оказался дома. Мою проблему он выслушал. Почесал бороду и спросил что-то у медведя. Порычали они какое-то время и притихли. Казалось, староста озадачен.
— В чем дело? — в нетерпении спросила я, поглядывая с одного на другого.