Страница 76 из 109
Ашер продолжил уходить от прямых ответов:
— Мы работали вместе в прошлом. И я просто сложил два плюс два. — Равно как и сам Натаниэль. Который теперь прекрасно знал, кем являлся Ашер, и чего Ашеру стоило его признание перед Консорциумом. — Я без малейшего понятия, что именно за тварь он там пытается пробудить. Он отказался говорить, но он швырнул мои пальцы прямо за борт, после того как отрезал их, «чтобы оно смогло познать мою кровь». Он так и не сказал мне, что это за «оно». Да и в тот момент я, честно говоря, был не совсем в том положении, чтобы расспрашивать.
— Что бы это ни было, Тени… те самые твари, которых мы встретили в морге, — я выразительно посмотрела на Рори, напоминая ему, — до смерти боятся этого существа.
Между нами с Ашером повисла тяжелая пауза, пока мы судорожно размышляли о том, что вообще в этом мире способно напугать Тени.
— Ну, мало что в этой жизни может быть масштабнее Левиафана, — нарушила молчание Клэр.
Увидев выражения наших лиц, Клэр резко и отрывисто расхохоталась. Рори скорчил скептическую мину:
— Это всего лишь мифология.
— Точно так же, как и я? — парировала Клэр. — Просто очередной персонаж из твоих видеоигр?
— Вообще-то, да. — Он пересек комнату, опустился на корточки и обхватил голову руками.
Я покрутила ладонью в воздухе, привлекая её внимание:
— Левиафан… это тот самый монстр из Книги Иова? — Моя мама бы сейчас безумно гордилась тем, что мне наконец-то пригодились знания, полученные в воскресной школе.
Ашер тихонько хмыкнул, и даже Хэл нервно покосился на свою жену.
— Ой, да ладно вам, не смотрите на меня с таким ошарашенным видом, все до единого. В каждой великой религии мира есть своя история о гигантском змее, обитающем в морской пучине. В древние времена это было самым удобным и пугающим образом. — Она посмотрела на Хэла особым взглядом и одарила его снисходительной, любящей улыбкой. — Ты ведь веришь в меня, дорогой? А если веришь мне, то и всё остальное неизбежно следует принять. — Он послушно кивнул, и она продолжила: — Я понятия не имею, что означали все те безумные каракули на его картах. Но я прекрасно знаю, как выглядит массовое человеческое жертвоприношение. Мне уже далеко не первый раз в жизни приходится видеть, как кто-то пытается провернуть подобное. Я ведь занималась тем, что профессионально обитала на местах кораблекрушений и поверьте, есть колоссальная разница между тем, когда люди прыгают за борт по собственной воле, и когда они летят в воду с перерезанным горлом, будучи мертвыми еще до того, как успеют захлебнуться.
— Вы наверняка слышали только про «Марию Целесту» или «Резолвен», но в истории была еще сотня брошенных экипажами и потерпевших крушение судов, зачищенных тем или иным безумцем, пытавшимся пробудить Левиафана и использовавшим кровавую бойню, чтобы приманить его наверх. Должна отдать этому Натаниэлю должное хотя бы в одном — мыслит он масштабно.
— Но что это такое? — продолжала расспрашивать я. — Гигантский змей? Дракон?
— Нет. Океан скрывает в себе колоссальное количество жизни, но в конце концов абсолютно всё, от китов до планктона, умирает и медленно оседает на самое дно. Левиафан — это то, во что превращаются все эти останки, смерть за смертью, прессуясь на протяжении целых эпох. Оно обрело подобие медленной, вязкой жизни, но оно не живое в вашем понимании — это скорее остаточный шлейф памяти о том, какой в принципе могла бы быть жизнь. — Она в задумчивости прикусила губы, прежде чем заговорить снова: — Ты должна четко помнить, что большинство существ в океане живут совсем не так, как мы с тобой — единственное, что ими движет, это дикий голод.
— И ты сама видела его? — спросил Хэл, буквально затаив дыхание от рассказа Клэр, который, судя по всему, был для него в новинку.
— Я никогда не спускалась так глубоко. Там небезопасно, да и ужасное давление… — Она качнула головой. — Но я безошибочно определяю, когда оно находится рядом. Вы бы и сами это почувствовали. Когда вы оказываетесь в открытом море, всякий раз, когда вы больше не видите дна, где синева под вами плавно переходит в зловещую черноту, и вы до смерти боитесь всего, что она в себе скрывает, точь-в-точь как боитесь темноты. Это оно и есть. Это жидкая, осязаемая тьма, затаившаяся где-то глубоко внизу.
Что, на мой взгляд, звучало как весьма точное описание Теней, ну или их более древних и куда более пугающих кузенов. Я перевела взгляд на Ашера и по его лицу поняла, что он думает в точности об одном и том же.
— Но разве оно тогда не находится внизу постоянно? Вообще везде? И в любое время? — спросил Рори, и его тон был вполне логичным, хоть и с капелькой ехидства.
— Находится. Оно спит. Пока что. А вот зачем кому-то пытаться разбудить его ради решения своих личных проблем — я без малейшего понятия.
Мои губы недовольно скривились в одну сторону. Если бы я сама пыталась отомстить вампирам за убийство своей дочери, я прекрасно понимала, что, возможно, тоже попыталась бы привлечь на свою сторону нечто куда более жуткое, чем Тени. Это был единственный способ для обычного человека получить хоть какой-то призрачный шанс.
Ашер резко рассек рукой воздух:
— Всё, с этим разобрались. Нам нужно любой ценой убираться с этого гребаного корабля.
— А как быть с червями? — спросил Рори.
— С какими еще червями? — переспросила Клэр.
— Я видел их. Своими собственными глазами, — заявил Рори, словно бросая мне вызов попытаться его опровергнуть. Я не могла этого сделать, особенно после того, что сама лично лицезрела внутри Ралуки.
— Я тоже их видела. — Я на всякий случай прижала ладонь к своему животу.
— Это сейчас не имеет значения, нам всё равно нужно бежать… — продолжал настаивать Ашер.
— Для меня это имеет значение! — запротестовал Рори. — Мне жизненно необходимо знать, сидят ли они прямо сейчас внутри меня!
— Именно этим он умышленно и заразил Томаса, — принялась объяснять я, стремительно улавливая суть по мере того, как в моей голове складывался пазл. — Черви полностью объясняют и высокую температуру, и судороги, и дикий голод с жаждой — твой организм изо всех сил пытается бороться с ними, но если у него не выходит, им требуется огромная энергия для роста… и они стремятся добраться до воды до того, как погибнут. Вот почему люди один за другим бегут на палубу и выбрасываются за борт.