Смертельная смена

Он опустился на колени и коснулся лба своего друга. Я тихонько стояла, дожидаясь своей очереди. Мне меньше всего хотелось, чтобы Хорхе видел, как я принимаюсь потрошить другие тела. Спустя еще мгновение он решительно поднялся и накрыл голову Стефано противоположным краем простыни. Затем он направился к выходу и придержал для меня дверь.

Я одарила его грустной улыбкой:

— Прости. Я всё еще ищу своего друга.

— Оу. — Он посмотрел на меня с искренним сочувствием. — Если ты не против, я подожду снаружи.

— Конечно.

Затем дверь со свистом захлопнулась, и примерно девяносто трупов и я остались в полном одиночестве.

Потолочные испарители в холодильнике работали на полную мощность, переключенные с режима охлаждения орхидей на режим заморозки полуфабрикатов. Стоя здесь и разглядывая содержимое комнаты, я осознала, что Ралуке скоро придется задействовать еще один холодильник, иначе нам придется укладывать тела в два слоя.

Я не знала, какому именно человеку первому пришла в голову мысль прикрывать трупы краями их же простыней; уверена, на тот момент они считали это актом милосердия, чтобы людям, заносящим новые тела, не приходилось постоянно натыкаться взглядом на столько остекленевших мертвых глаз. Но теперь это означало, что мне придется лично обойти каждого мужчину, на котором был надет синий костюм, просто на всякий случай. Я направилась к самому первому из них, лежавшему в самом дальнем углу, твердо вознамерившись подойти к делу с чисто медицинской системностью и прочесать всё ряд за рядом.

Мне приходилось выискивать глазами свободные пятачки пола между телами, перескакивая с одного участка цемента на другой, точно кроссфитер на тренировке с покрышками от монстр-трака.

В конце концов я очутилась возле первого кандидата и неловко расставила ноги по обе стороны от его головы. На более старых телах уже проступил отчетливый слой инея, прямо как на замороженных обедах, слишком долго пролежавших в морозилке, а сама простыня намертво примерзла к лицу покойника. Задержав дыхание, я резко дернула за неё, пока не отодрала достаточно, чтобы понять: это был не Ашер. Просто какой-то другой несчастный человек. Насколько я знала, это вполне мог быть отец Рори.

Внезапно челюсть трупа задергалась.

— Как поживаешь, Эди?

Я испуганно ахнула и повалилась назад, приземлившись задницей прямо на холодную грудь мертвеца, а моя рука при этом несчастью уперлась в пах этого мужчины.

— Мы вообще-то здесь, внизу. И убери свою руку с моего члена.

— Что за чертовщина…

Я кое-как поднялась на ноги, брезгливо оттирая ладонь от ощущения этого ледяного трупа-леденца. Я знала только одну сущность, которая могла додуматься так подшучивать надо мной, вещая прямо изнутри мертвеца. Я с силой ударила тело кулаком в грудь.

— Это вообще ни разу не смешно, Тени.

Голоса, доносившиеся из разинутого рта мертвеца, дружно расхохотались. Тени были жуткими тварями, обитавшими в подземельях моей бывшей больницы на родине, где они кормились чужой болью и скорбью, сочащимися сверху. Я не видела их с июля, с тех самых пор, как Ашер был спасен. После этого они предлагали мне вернуться на мою прежнюю работу, но я ответила им твердым отказом.

— Что, блядь, здесь вообще происходит? Где Ашер?

— Тсс-с-с, — предостерегли они меня из темноты внутри рта мертвеца. — Говори тише.

Я понятия не имею, почему послушалась их, но я действительно приглушила голос.

— Где. Ашер? — спросила я уже совсем тихо.

— Мы не знаем. С нами здесь, внутри, он не прячется.

Внутри мертвых тел, в кромешной темноте. Там, где всегда будет бесконечный поток скорбящих людей, чтобы ими кормиться. Ну конечно.

— Ну и какая тогда от вас польза… — вывела я, выпрямляясь.

— А разве тебе не хочется узнать, почему ты вообще оказалась на этом борту?

Я снова медленно опустилась вниз, по-прежнему сидя верхом на трупе.

— Вот это уже ближе к делу. Слушаю очень внимательно.

— Слушай же тогда — у нас здесь не так много сил, если только ты не захочешь поплакать ради нас.

— Я слушаю.

— Это мы отправили тебя сюда.

— Что?! — Никогда в жизни мне еще так сильно не хотелось задушить покойника.

— До нас дошли определенные слухи, поэтому мы решили забросить тебя сюда. У тебя ведь потрясающий нюх на неприятности и врожденный талант оставаться в живых, не говоря уже о личном телохранителе-перевертыше.

— Но Ашер сам выбрал этот круиз…

— Ой, да нам ничего не стоило его переубедить, — перебили они мои протесты. — Проще простого подкинуть пару мыслишек внутрь его забитой чужими воспоминаниями головы. К тому же весь этот кошмар отчасти его личная вина, так что это было меньшим из того, что он мог сделать, чтобы помочь нам со всем этим разгрестись. Он был кругом должен нам и Консорциуму.

— Так почему же вы сами не выйдете туда и не наведете порядок?

— Мы не всемогущи, и нам положено оставаться в тени. К тому же… — голос начал отдаляться, словно теперь доносился из самой глубины горла мертвеца, — мы сами прячемся.

— От кого?

— Скоро сама увидишь.

Я со всей духу впечатала еще один кулак в замороженную грудь мужчины, искренне надеясь на то, что прямо сейчас в морг никто не зайдет и не застает меня за этим занятием.

— Вы можете сказать мне хоть что-то полезное?

— Да. Постарайся остаться в живых. Сама всё увидишь. Ох, Эди, к концу всей этой истории ты еще локти кусать будешь, жалея, что не вернулась к нам. Работа на нас покажется тебе далекой прекрасной сказкой… — пролепетали они, и их голоса резко смолкли.

— Черт бы вас побрал, Тени! — крикнула я.

В ответ мне была лишь глухая тишина.

— Вы все просто сумасшедшие.

Я поднялась и слегка пнула труп ногой. Ощущение было точь-в-точь такое, словно я пнула монолитный цементный блок. Раздался негромкий стук в дверь холодильника, и на этот раз мне удалось резко развернуться и не растянуться на полу. У дверей стоял Хорхе, держа в руках букет цветов, принесенный с коридора.

— Всё в порядке? — спросил он.

Я кивнула, и он зашел внутрь, чтобы положить цветы на Стефано.

— Ты только пойми меня правильно, но со стороны ты сейчас звучала как-то диковато. Разговаривала сама с собой на разные голоса. Не то чтобы я сам никогда не занимался подобным, но обычно мне за это хотя бы платят.