Страница 70 из 197
Глава 48.
Проснуться в семь утра, лениво пригубить чашечку кофе и, никуда не торопясь, уползти на
пляж, где можно продолжить безмятежный сон, — это один расклад.
А вот подскочить на кровати в четыре — то ли уже утра, то ли ещё ночи — по будильнику,
выслушать недовольное грузинское ворчание, мол, опять хулиганы законного сна лишают, и тут
же понять, что времени не осталось даже на то, чтобы попререкаться в ответ, потому как через
полчаса надо быть на ресепшене в ожидании туристического автобуса, — совсем иная картина.
Анж отколупала себя от кровати и на полусогнутых побрела умываться. Настроение, мягко
говоря, было так себе: не то что не воодушевлённо-романтическое, а вообще никакое.
Где-то на полпути к главному корпусу, до которого пришлось идти пешком, так как такси в это
время ещё не работали, она вдруг осознала, что весь день проведёт вдали от своего Гоши. От
этой мысли сделалось так печально, что Анж чуть было не полетела обратно в номер, но что-то
настойчиво заставляло её двигаться дальше. Кроме того, позавчерашние события сделали
Папаишвили таким душкой и лапочкой, каким он и прежде никогда не был. Он разве что песочек
не просеивал перед стопами любимой, дабы не поранилась она об острые крупинки, а ночью
устроил настоящий эротический праздник.
И, хотя финального аккорда, красочно описанного Викторией Ильиной, так и не прозвучало,
приз за волю к победе Папаишвили определённо заслужил.
«Ничего, — рассуждала про себя госпожа Белова, — вот вернусь, он наскучается так, что
вообще забудет, как его зовут. Ничего, ничего... Разлука только на пользу».
Она довольно улыбнулась сама себе, представляя, на что ещё может отчаяться влюблённый и
безумно голодный мужчина.
Ведь вчера впервые за полгода их отношений слегка хмельной и вдохновлённый собственным
рвением Гоша попытался изобразить то, что в простонародье ласково называют «куни-куни». Это
было немного странно, немного щекотно, немного волнительно, немного даже смешно. В каком-то
журнале Анж читала целую огромную статью, посвящённую данному процессу. Автор, очевидно
умудрённая личным опытом женщина, настолько убедительно обрисовала явление сие с последующим
несравнимым ни с чем экстазом, что хочешь-не хочешь, а безоговорочно поверишь в эту почти
невероятную сказку.
С такими мыслями и заметно повеселев, Ангелина наконец вошла в полупустой лобби. И, хотя
бар работал круглосуточно, именно в это время желающих закинуться чем-нибудь покрепче бывало
меньше всего. Единственный бармен неторопливо сооружал порцию капучино, подпевая радио и
добродушно подмигивая слегка опухшей темноволосой девушке в растянутых текстильных капри
ярко-розового цвета. Она кокетливо улыбалась, принимая из загорелых рук бодрящий напиток, и
многообещающе благодарила паренька своим «Грасиас!».
Девушкой этой, конечно, была уже знакомая Евгения Полищук. Её благоверный Вован сник на
подлокотнике дивана и не видел заигрываний жены с горячим представителем мексиканских
кровей.
Напротив него сидел Ян. Он что-то бесконечно раскладывал в огромной ярко-жёлтой пластиковой
сумке, больше напоминающей бесформенный мусорный мешок.
— Всем привет! — Анж бодро подскочила к соотечественникам.
— О, привет! — отозвалась Женя. — А ты чё, одна, што ли?
— Ну, да, — непринуждённо бросила Ангелина. — Последнее же место оставалось. А чё у тебя
там такое? М-м-м... Кофе...
— А да, точно, — спохватилась Полищук и покосилась на бар. — Да ты бери моё, я щас себе ещё
налью!
Она тут же ускакала обратно к стойке, оставив несколько обескураженной блондинке свой
капучино.
Анж пожала плечами, потом всыпала пару пакетиков сахара в плотную белую пенку, разрушая
хрупкую текстуру, затем обратила внимание на Вишневича.
— А ты что делаешь? — с любопытством заглядывая в жёлтый мешок, спросила она. — Это что?
— Непромокаемая сумка.
— Зачем?.. — не поняла Анж.
— Ты сейчас удивишься, — язвительно заметил Ян, — но вообще-то мы направляемся в морское
путешествие, а у меня дорогостоящая аппаратура, мало ли что может произойти. Ты брала с
собой фотоаппарат?
— Нет, — госпожа Белова даже вспомнить не могла, когда в последний раз пользовалась этим,
по её мнению, устаревшим достижением цивилизации. — Зачем? У меня же телефон с собой. Вот, —
она достала из кармана миниатюрных джинсовых шортиков новенький белый смартфон с
выгравированным серебряным яблоком. — Тут отличная камера, можно видео снимать...
Ян чуть не подавился от смеха, но возражать не стал. Анж заметила эту издевательскую
усмешку, и ей тут же захотелось устроить маленькую словесную перепалку по этому поводу, как
телефон в её руке завибрировал.
Она открыла пришедшее сообщение: «Позвони мне!!! Срочно!!!».