Страница 63 из 197
Глава 44.
Сегодня вечером в ресторане царило оживление.
Что у нас на ужин?.. Начос, запечённые под сырным соусом, изумрудный гуакамоле в больших
чанах с половниками, жареная свинина с чили и текила, текила, текила! Бурные реки текилы,
нескончаемо разливающиеся по шотам и лонгам, поглощаемые в таких количествах, что весь отель
мог бы ещё неделю ползать на бровях, не приходя в сознание. Но такова уж сила карибского
берега: опьянеть здесь можно, даже не прибегая к помощи спиртного; одной лишь влюблённостью
в эту беззаботную жизнь войти в такой кураж, чтобы, не чувствуя усталости, веселиться, пока
ноги не откажут.
А какая музыка здесь играет! Поверьте, не надо быть первоклассным экспертом-лингвистом,
чтобы проникнуться эйфорией латино. Тут что ни слово, то «amor», что ни аккорд, так до
мурашек проникновенная испанская гитара в лёгком пощёлкивании кастаньет и ритмичных
маракасах.
Эй, кому там грустно? Айда на танцпол!
И Анж беспощадно кружило в страстном танце. Заволочённая одурманивающими звуками
мексиканских песен, она вертелась в людской массе, не помня себя и своих проблем.
Uno, dos, tres, cuatro... (
«Один, два, три, четыре...» — исп.
)
Лёгкий голубой сарафан самого миниатюрного калибра колыхался подобно морскому бризу, не
пряча гибкие стройные ноги, прытко выдающие танцевальные па, а белые мраморные плечи
покрывало золото горящих вечерних фонарей. В каждом плавном движении тонких запястий, в
каждом подчёркнуто-резком повороте головы, когда сверкающие пряди волос разлетались в разные
стороны, обдавая окружающих потоками воздуха, было столько неприкрытой чувственности и
горячего, необузданного желания, что, наверное, даже слепой за версту учуял бы эти
неконтролируемые похотливые флюиды.
— Гош, иди ко мне! — выкрикнула Анж, переполненная эмоциями.
Она выпорхнула из толпы и схватила за руку Папаишвили, сидевшего возле бара.
— Малыш, я не люблю танцевать, — ответил он, пытаясь перекричать музыку. — Иди, веселись. Я
тут пока побуду.
— Ну, Го-о-ош! Ну, пожалуйста! — Ангелина настойчиво тянула его за собой на танцпол. — Ну,
что ты упрямый такой?!
— Я неважно себя чувствую, — поморщился Гоша. — Давай беги, развлекайся.
— Ну как хочешь, — фыркнула Анж и тут же унеслась обратно в самый эпицентр гуляний.
Джигит продолжил уныло расправляться с порцией пива, искоса приглядывая за подругой. Она
была обворожительна до одурения, до злобных вибраций в животе, до помутнения сознания.
Красива, будто маленький дерзкий ангел, сошедший на землю, чтобы познать сладость греха и
совратить миллионы глаз.
Гоша тяжело вздохнул, посмотрел на часы в телефоне, попросил бармена ещё пива. Что-то
липкое и неприятное беспокоило его, не давало расслабиться и заставляло вновь и вновь
обращаться к рациональным цепочкам умозаключений.
Сегодня утром, пока Анж ускакала навещать какую-то непонятную русскую туристку, Папаишвили
вернулся в номер, чтобы ещё раз намазаться солнцезащитным кремом. Честное слово, он ничего
не выискивал и не шпионил! Госпожа Белова сама неосторожно оставила свой мобильный телефон
на тумбочке, а Гоша просто решил его убрать в сейф, дабы ему не приделала ноги горничная во
время уборки.
Абсолютно случайно он нажал единственную кнопку на корпусе. Экран загорелся, и в нём
крупными буквами высветилось пришедшее смс-сообщение: «Привет как отдыхаеца».
Можно было бы не обратить внимания. Можно было бы не придать этому значения. Можно было бы
просто забыть, как нелепый казус. Если бы не одно «но»: в строчке «отправитель» значилось
слишком подозрительное имя — Коля Белов.
Если вам хоть чуточку знакомо до омерзения гадкое чувство ревности и приходилось хотя бы
раз в жизни ловить себя на мысли, что убийство на почве любви — не такое уж страшное
преступление, то, скорее всего, вы поймёте, что сейчас испытывал Папаишвили, принимая на
грудь пятый бокал совершенно безвкусного пива.
И он хотел было выяснить, успокоить смятенную душу и во всём разобраться, когда Ангелина
только вернулась из своего затянувшегося отлучения. Однако она пребывала в таком
полупарализованном ужасе и шоке от случившегося, что пришлось вдобавок успокаивать именно
её. Только сейчас она немного пришла в себя и снова приняла привычное расположение духа,
накидавшись пьянящими коктейлями и вдоволь наевшись высокоуглеводных вкусностей.
Гоша решил, что ещё буквально пять минут, и он настоит на том, чтобы вернуться в номер, а
уже там приступит к разбору полётов с последующими выводами.
Однако в этот момент его размышления прервал внезапно материализовавшийся рядом Диего.
— Привет! — радостно поздоровался он. — Как настроение? — улыбаясь так, будто неожиданно
повстречал кумира всей жизни, Диего скорее настораживал своим чрезмерным позитивом и острым
желанием пообщаться.
— Нормально, — буркнул Гоша и весь сгруппировался вокруг очередной пивной полулитровки.
— Нормально — не есть хорошо! — весело заметил паренёк и уселся рядом, явно не собираясь
уходить. — А где же наш ангелочек? Опять умчала спасать человеческие жизни?
— Да вот она, — Папаишвили без энтузиазма кивнул в сторону.
— Повезло тебе всё-таки с девушкой... — загадочно промурлыкал Диего, разглядывая среди
танцующих неподражаемый грациозный силуэт. — Красивая и смелая — это редкое сочетание, между
прочим! А почему ты не рядом с ней? Вы поссорились?
— Ничего мы не ссорились, — Гоша нехотя повернулся к собеседнику. — Не мужское это дело —
дёргаться на дискотеке.
— Ну-у-у... — задумался Дима. — Это весьма спорное утверждение, но пусть каждый из нас
останется при своём мнении.
Он снова окинул взглядом Гошу, затем Анж, и, не прощаясь, ушёл.
Разумеется, Папаишвили никак не мог предположить, что направляется Дима прямиком вглубь
танцевального экстаза.
Ещё какое-то время просидев отвернувшись к бару, Гоша всё-таки вновь лениво пробежал
глазами по толпе, ища свою девушку. Лучше не рассказывать о том, что промелькнуло в его
голове, когда его взгляд вычленил посреди танцпола страстную парочку, которая, прижимаясь
друг к другу всеми возможными частями тела, предавалась пламенным ритмам без стеснения и