Страница 52 из 197
Глава 36.
Ян глядел в никуда, и лишь едва заметно двигающиеся напряжённые скулы на его лице выдавали
весь тот ужас, что сейчас он переживал изнутри.
— А потом?.. — почти шёпотом спросила Ангелина.
Ян внимательно оглядел её ладонь, но руку почему-то не убрал.
Странно это всё, даже немного смешно. Такие большие, сочувственные голубые глаза, как будто
и впрямь её трогает каждое слово, прозвучавшее тут. Наверное, эта девчонка хорошая актриса.
«Погорелого театра...» — добавил про себя Вишневич, уже жалея, что вообще позволил этому
разговору состояться.
— Что случилось потом?.. — снова повторила Анж и потянула на себя не оказывавшую
сопротивления конечность. — Вы не ужились?.. Вас поглотил быт?..
Ян обессиленно покачал головой, чувствуя, что непреодолимо хмелеет: по всей видимости,
местные бармены джину не пожалели.
— Нет, — наконец сказал он. — Это было хорошее время, лучшее за всю историю наших
отношений. Три месяца, можно сказать, семейной идиллии. Мы как раз купили путёвки сюда...
Всё-таки памятное место. А потом... А потом она ушла.
— К..как ушла? — госпожа Белова аж отшатнулась в недоумении. — Куда ушла?
— Обратно, — равнодушно отозвался Ян. — К Сергею.
— Как к Сергею?.. К какому Сергею? К тому её продюсеру?!
— Ну, да.
— Ничего не поняла... — Анж растерянно выдохнула и бесцельно оглядела комнату, продолжая
как зачарованная хлопать глазами. — Так, получается, она встречалась с этим Сергеем?!
— Да ни с кем она не встречалась. Он женат. Просто... любовница. Слушай, я курить дико
хочу, пойдём на балкон.
— Ладно...
Анж нехотя отпустила схваченную руку, и они вместе вышли из комнаты. Ян молча курил, явно
не желая продолжать начатую тему, но Ангелина сдаваться не собиралась, пока сама для себя не
разрешит все интересующие вопросы.
— Так вот, по поводу того, что она ушла... Ты, вообще, как понял, что именно к нему она
уходит?
— Сама сказала, — Ян, облокотившись на перила, глядел вниз на проходящую рядом с их
корпусом тропинку в саду, по которой возвращались в свои номера прилично подвыпившие гости.
— Она сначала думала, что это конец, и на прощание выляпала всё как есть: что больше так не
может, что наши отношения её тянут в пропасть, что любит Серёженьку и не станет ради меня
рушить свою карьеру, а вернётся к нему, и всё у всех будет хорошо. Мне, естественно,
пожелали удачи и всяческого процветания...
— Тогда я вообще уже запуталась... Лео говорит, что вы вместе! Что поссорились из-за
ерунды!
— Ну, потому что две недели назад она рассталась с Сергеем. Как, опять же, она говорит —
«раз и навсегда». Она называет всё случившееся ошибкой, помутнением рассудка, временным
кризисом... В общем, как угодно, только не тем, чем это было для меня. Она вернулась ко мне,
конечно, просила прощения, конечно, умоляла и клялась в вечной любви. И я вроде бы простил
поначалу... Точнее, я сказал, что типа прощаю, но очень вряд ли у нас что-то получится. Она
уговорила меня не сдавать путёвки, я согласился. Всё-таки деньги вложены серьёзные, хотелось
наконец-то в отпуск, но... Но теперь понимаю, что ничего уже не вернуть и не склеить.
Безумная история. Анж рассчитывала услышать практически что угодно, но всё вышеозвученное
взрывало мозг на части. Получается, встреча с Викой пришлась как раз на тот небольшой
промежуток, когда Лео, будучи уверенная в своём прощении, спокойно дожидалась отлёта, а Ян,
уже принявший решение, что теперь свободен, искал новую пассию. Занятная картина образуется.
Анж снова и снова переворачивала в голове кусочки пазла: с большим натягом он сходился, но,
тем не менее, всё ещё не укладывался в голове. Она печально вздохнула, внезапно ощутив в
себе наплыв какой-то иррациональной нежности и доброго сочувствия к этому мужчине, которого
теперь почему чуть меньше хотелось называть злобным пижоном.
Анж вдруг приблизилась к Яну, помолчала некоторое время, рассматривая его профиль в
свечении садовых фонарей, и вдруг обняла за шею, прижимаясь щекой к плечу.
— Ты... Ты что делаешь?.. — окончательно растерялся Вишневич, не зная, куда теперь девать
руки.
Он расставил их широко в стороны, боясь нечаянно дотронуться до повисшего на ней тела.
— Я тебя успокаиваю, — ответила Анж. — Когда человеку грустно, его надо обнять и успокоить,
тогда станет легче.
— И с чего ты взяла, что мне грустно?..
— Я чувствую, — ещё сильнее сжимая объятия, спокойно констатировала Ангелина.
Ян помялся некоторое время, но в итоге эта мимолётная нежность взяла над ним верх. Он
выбросил сигарету и накрыл прижавшуюся к нему блондинку своими руками.