Страница 45 из 197
Глава 32.
Гоша приоткрыл глаза.
В голове стояла вязкая противная муть, мешающая нормально думать, и страшно хотелось пить.
Состояние наподобие похмельного синдрома, когда количество недавно выпитого сильно
перевалило через все возможные нормы, и теперь единственным желанием пострадавшего организма
было дотянуть любыми силами до стадии отпущения.
Но в этот раз к тошноте и головокружению прибавилось ещё ощущение стянутой, как будто
вяленой, кожи. Она зудела и чесалась, преимущественно с правого бока.
Папаишвили собрал волю в кулак и попытался сесть на кровати. Непослушные мышцы стонали
глухой болью, но ему всё же удалось приподняться и оглядеть пространство.
В номере было темно, окна задёрнуты шторами, ни единого звука, кроме гудения работающего на
полную мощность кондиционера. Анж нигде не было видно, и в ванной комнате не горел свет. Но
вскоре дверной замок щёлкнул, и на пороге с пластиковым подносом в руках появилась госпожа
Белова.
— О, ты уже не спишь, — улыбнулась она, свободной рукой нажимая выключатель, а ножкой
захлопывая дверь. — Как твоё самочувствие?
Анж прошла в комнату, вальяжно раскачивая в такт движениям аппетитными округлостями,
поставила поднос на стол в противоположной части номера.
— Как с перепоя... — криво улыбнулся Гоша. — А ты куда ходила?
— В ресторан, принесла тебе ужин: овощной суп, рис с курицей, — она взяла белую глубокую
плошку и подошла к нему. — Давай, тебе надо поесть. Ты весь день провалялся и с утра не
позавтракал.
— Не хочу... — жалобно свернул галочкой единственную бровь Гоша. — Я пить хочу...
— Давай поешь суп, — Анж села рядом на кровать и безапелляционно зачерпнула ложкой тёплую
жидкость, больше напоминающую манную кашу, потому как все ингредиенты были перемолоты
блендером. — Давай за маму...
Она поднесла к сжавшимся губам еду. Гоша поморщился, но всё-таки послушно облизнул ложку.
— Вот молодец. Давай теперь за папу...
— Если ты так будешь кормить наших детей, — проглотив очередную порцию супа, сказал Гоша, —
они останутся голодными.
— Чё это? — возмутилась Анж. — Ешь давай, не отвлекайся. К тому же у нас нет детей.
— Ну, это пока. Будут же.
Ангелина вдруг остановилась и внимательно поглядела на него.
— Ты что, серьёзно? — строго спросила она. — Какие дети? Мне двадцать три, я сама ещё
ребёнок.
— По грузинским меркам ты уже старая дева, — засмеялся Гоша, забрал из её рук тарелку и
доел сам. — Ну, и кроме того, дети иногда случаются вне планов. А я был бы не против...
— Ты на что намекаешь? — хищно прищурилась девушка.
— Анж, — Папаишвили улыбнулся ей, понимая, что она опять начинает злиться на ровном месте,
— это тебе двадцать три, а мне почти тридцать. Я взрослый мужчина, мне нужна семья: жена,
дети. Это нормально. Да и, скорее всего, твоя бабушка хотела бы увидеть внуков...
— Знаешь что!.. Никаких детей, пока я сама не захочу! И даже не вздумай, ты понял?.. Даже
мысли такой не имей. А то без твоих «любимых» презервативов я тебя к себе не подпущу! Или
вообще останешься без секса.
— Ладно, — оценив масштаб угрозы, вздохнул Гоша. — Я просто хотел сказать, что если что-то
такое произойдёт, я буду только рад...
— Никаких «если»!
Ангелина резко выдернула у него из рук опустевшую тарелку и ушла за «вторым».
Пока Гоша лениво чавкал над своим ужином, она всё недоверчиво поглядывала на него.
Дети... Какие, нахрен, дети?! Ещё не хватало обзавестись визжащими и вечно чего-то
требующими маленькими полугрузинскими засранцами, чтобы во всей красе ощутить всю прелесть
жизни. Её коробило и трясло от этой мысли. Хотя она хорошо помнила один момент из своей
относительно недолгой семейной жизни...
Однажды в лунном цикле Анж наступил небольшой пробел. Она попыталась списать это на рабочий
стресс, недосып, конфликты с мужем и прочие психологические встряски, но на всякий случай
завела с Николаем эту непростую щекотливую тему: «А что было бы, если бы всё-таки
получилось?..».
Сначала он долго мялся и нёс какой-то бред про то, что «дети — это цветы жизни...», но
говорил он настолько абстрактно и расплывчато, что Анж, наконец, решилась озвучить главную
мысль вслух: «Коль, у меня задержка».
Что тут началось... Белов носился по потолку и практически рвал на себе волосы, а
вдохновение на его лице появилось только тогда, когда он опрометью кинулся в круглосуточную
аптеку, чтобы купить тест на беременность.
Из туалета Анж вышла с одной отрицательной полоской на тестере. Колян радовался больше, чем
она сама. Нет, она правда не желала в данный момент никаких детей: в их тесной однушке даже
кота страшно было заводить. Но эта реакция собственного мужа, потенциального отца семейства
и кормильца возможных отпрысков, сильно подкосила веру в Белова. Он не просто не хотел
детей, он боялся, панически, до одурения и острых колик боялся, что его, между прочим,
законная жена нечаянно принесёт в подоле произведение его же полутораминутных стараний.
На фоне тех событий то, что сказал сейчас Гоша, выглядело более чем адекватным и
правильным. Он говорил честно и максимально прямо, ни на чём не настаивая и не давя, но
любые поползновения на эту запретную территорию казались Анж чем-то из ряда вон выходящим.
Она немного успокоилась, вдруг переключив внимание на небольшую брошюрку, отданную гидом
при заселении. Там в красках и самых благородных эпитетах расписывались всевозможные
экскурсии: исторические, морские, развлекательные, этнические — на любой вкус и почти любой
кошелёк.
Ценник немного кусался, но ведь Ангелина довольно неплохо представляла себе уровень
достатка Папаишвили. А потому она сладко улыбнулась и, сделав вид, что уже совершенно забыла
обо всех маленьких недоразумениях между ними, подплыла к доедающему рис Гоше.
— Слушай, а ты листал эту штуку? — она протянула ему буклет.
— Неа. А чё там?
— Ну... Много всего интересного... Например, вот: «Сказочное путешествие на остров
Баунти... — она стала читать вслух. — Наверняка каждый из вас всегда мечтал насладиться
райским уединением в тени ниспадающих над водой пальм в плетёном гамаке с видом на