Страница 25 из 197
Глава 17.
Задевая тесные полки солидным пивным пузиком в ярко-оранжевой футболке с фотографией главы
государства и безразмерных хлопковых то ли шортах, то ли трусах, в магазин ввалился Саша
Лукин.
Тут же побросав без разбору все выбранные конфеты, Анж пулей выбежала обратно в зал. Справа
по курсу, открыв рот на светящиеся витрины, плыла Ксюша. Белова бросилась в противоположную
сторону и почти врезалась в туалетную дверь, откуда выходила какая-то незнакомая дамочка с
ребёнком.
— Осторожнее!.. — прикрикнула она на Ангелину, но та её уже не слышала.
Анж вбежала в уборную, огляделась, ища нового врага. Столпившиеся у раковин женщины
испуганно глазели на неё, вряд ли понимая, что она тут выискивает.
Не прошло и полминуты, как в ту же самую дверь вкатило злосчастное платье, попутно кряхтя.
Ксюша была увлечена теперь мобильным телефоном, она писала сообщение и не заметила Анж,
которая в этот момент юркнула за сушилку, почти впечатавшись в стену. Лукина утопала дальше
к кабинкам, и только тогда беглянка выглянула из своего укрытия, а затем кинулась к выходу.
Плохо соображая, что ей делать дальше, она неслась, не разбирая дороги. Ангелина чуть не
сбила с ног Гошу, который стеной вырос прямо перед её носом.
— Анж, ты где была?! — взорвался он и схватил девушку за руку. — Что происходит, вообще?! Я
стою, как идиот, спрашиваю тебя, какое брать шампанское, а тебя нет! Это нормально, вообще?!
— Гош, — Ангелина виновато подняла маленькие аккуратные бровки, — мне надо кое-что тебе
сказать... Но... боюсь, после этого ты не захочешь никуда со мной лететь...
— Так, — он выпрямился, внимательно заглядывая в глаза напротив. — Что бы там ни было, я
должен знать. Что происходит?
— Гош... — Белова сделала глубокий вдох, а затем выдох, сосредотачиваясь на том, что должна
сейчас сказать. — Гош... Я понимаю, что это ужасно, но, понимаешь, так бывает... — она
выдержала короткую паузу. — Я правда не виновата... Видишь ли... У меня... понос.
— Что?..
— Да! Я знаю, это отвратительно, и всё такое! Я, видимо, что-то не то у Вики съела...
— Господи, солнышко... — с облегчением выдохнул Папаишвили, который мысленно уже
приготовился к самым невероятным поворотам событий. — И всё? Это всё, что тебя беспокоит?..
— Ну, да...
— Анж, я чуть с ума не сошёл! — Гоша ласково обнял её, приглаживая светлые локоны своей
большой тёплой ладонью. — Почему ты сразу не сказала? Пойдём скорее в аптеку, всё поправимо.
Солнышко, это не повод расстраиваться...
Он без умолку тараторил, уводя за собой самое несчастное на свете существо с такими
невинными, грустными глазами, что, наверное, не нашлось бы сейчас в мире ни одного
равнодушного человека, способного пройти мимо горя бедной девочки не оглянувшись. И Анж так
правдоподобно отыгрывала роль мученицы и страдалицы, что ещё целый час до самой посадки Гоша
сдувал с неё даже крохотные пылинки, дабы те не травмировали нежную психику замученного
диареей ангелочка.
В самолёт они вошли одними из первых. Места им достались у прохода, на что Гоша немедленно
сказал, что «Вот и хорошо, так удобнее бегать в туалет», а госпожа Белова лишь нервно
улыбнулась: какое счастье двенадцать часов сидеть в самом центре воздушного судна на
обозрении у всех, даже без малейшей возможности куда-нибудь спрятаться. Оставалось только
ждать.
Пассажиры попались на редкость неторопливые: зевая по сторонам и протискиваясь меж узких
рядов сидений, они вползали на борт, как сонные мухи, и продолжалось сие действие минут эдак
сорок.
Ангелина настолько устала от всех своих нервных потрясений, что буквально готова была
отключиться без памяти, лишь на секунду прикрыв глаза. Разумеется, такую роскошь она не
могла себе позволить. Слишком уж высоки ставки в неравной схватке с незримым врагом.
Впрочем, незрим был враг относительно недолго.
Когда поток желающих долететь до солнечной Мексики почти иссяк, а все близлежащие места
заняли их законные владельцы, женщина в кровавом одеянии в сопровождении очень патриотичного
джентльмена озарила своим появлением переполненный салон самолёта.
— Ну, и чё? Куда нам? — пыхтела Ксюша, кое-как пробираясь вглубь прохода, в двух метрах от
вжавшейся в спинку переднего кресла Анж. — Саш? Са-а-аш?!..
— Да иду я, иду! — застрявший возле туалетов Лукин всё никак не мог совладать с
многочисленными пакетами из «Duty Free». Он поднял их повыше, насколько смог, прямо на
уровне голов сидящих людей. — Ох, пардонте! — попутно извинился Саша, в который раз зацепив
кого-то. — Нам в конец самый. Шевелись давай, щас как взлетит, а мы ещё не пристегнулись!
Прямо в этот момент Ангелина была готова, как страус, закопаться головой в свою сумку и
ближайшую половину суток просидеть не вылезая оттуда, но громогласная парочка удалилась в
хвост авиалайнера, и из динамиков раздалось долгожданное капитанское приветствие.
— Солнышко, тебе плохо?.. — участливо поинтересовался Гоша, осторожно коснувшись нежной
кожи на обнажённом плече.
— Уже лучше, — успокоила его Ангелина, выкарабкиваясь из-под сиденья.
— Тошнит? Хочешь, я попрошу стюардессу принести тебе водички?
— Лучше вискаря пусть принесёт... — еле слышно пробубнила Анж.
— Что ты говоришь?..
— Не-не, всё нормально, — она тут же улыбнулась и положила свою ладонь ему на руку. —
Слушай, я так устала, можно я посплю?
— Конечно, спи, — Гоша бережно взял обеими руками маленькие пальчики, согревая и успокаивая
свои теплом. — Давай я тебя пледом накрою, — он извлёк из кармана на спинке впереди стоящего
кресла тонкое флисовое одеяльце и со всей возможной нежностью и заботой укутал в него
драгоценное тельце. — Спи, маленькая...
И маленькая, зарывшись носом в казённое полотно, уснула на его плече, а самолёт тем
временем уже разгонялся по взлётной полосе, чтобы вскоре оторваться от грешной земли и
подняться далеко-далеко за облака.