Страница 185 из 197
хорошо продувалось, а внутри было даже прохладно, хотя сегодня погода не изнуряла жарой, а,
учитывая сложившиеся обстоятельства, спину и ладони раз за разом прошибало холодным потом.
Впереди был котлован, уходящий на несколько метров в землю. Они обогнули его сбоку по краю.
Анж заранее пообещала себе не смотреть вниз, но удержаться не смогла. Она всё же мимолётно
глянула в огромную строительную яму и ужаснулась: разбитые бутылки и сброшенные бычки были
ещё «цветочками», а вот полуразложившийся собачий труп окончательно убедил, что дальше по
курсу ничего доброго ждать не стоит.
Ангелина продолжала путь, внутренне крестясь и читая всё, что могла вспомнить из «Отче
наш». Кажется, настало самое время для подобной литературы.
Ян в этот момент казался достаточно спокойным и собранным. Он придерживал правую руку возле
бедра, очевидно боясь, что резинка не выдержит вес смартфона, но пока тот держался.
В дальней части недостроенного корпуса, посреди большой, абсолютно серой площадки,
виднелись два силуэта: один, мужской, неторопливо прохаживался рядом со вторым,
принадлежащим женщине, которая сидела на стуле и боялась повернуть голову в сторону
приближающейся компании.
— Здравствуй, Ангел, — поприветствовал Отар госпожу Белову. — А мы тебя здесь очень ждали.
Молодец, что пришла. Ты привела с собой друга?
Только на этих словах Вика осмелилась глянуть в сторону и обомлела.
— Это… Это мой брат. Сводный… Названый, — Анж не знала, какая ложь прозвучит
правдоподобнее, поэтому молола всё подряд.
— Отар, — Катамадзе вежливо протянул правую ладонь незнакомому парню, но тут же осёкся и
сменил на левую. — О, простите, травма?
— Ерунда, — покачал головой Вишневич и с мирной улыбкой ответил на его жест. — Ян.
— Очень приятно.
— А что здесь происходит? — решил сразу вступить в диалог фотограф.
— Это разумный вопрос, — мягко улыбнулся Отар. — Именно для этого мы все здесь сегодня
собрались. Один звонок, уважаемые.
Он стрельнул глазами на своих архаровцев. Они тут же подлетели к пришедшим и недвузначно
дали понять, что личные средства связи необходимо сдать. Ангелина протянула аппарат,
отданный Яном, а Ян, в свою очередь, вытащил из кармана маленький округлый телефон с
кнопками, какие были в ходу в середине «нулевых». Один из парней повертел его в руках,
пощупал кнопки — телефон был совершенно точно рабочий и ловил сеть.
— Это что? — всё-таки не сдержал он удивления.
— Это ещё до твоего рождения выпускали.
— Динозавры, что ли, с таким ходили? — а паренёк-то с юморком оказался.
— Ну, нет, что ты, — не сдавалась Вишневич, — динозавры общались с помощью телепатии. Это
ленинская разработка.
Он усмехнулся.
— Шутишь?
— Нет, просто люблю винтаж.
— Понятно, — он смерил Вишневича недоверчивым взглядом и всё-таки отстал.
Катамадзе в это самое время с кем-то говорил по сотовому. Он заметил непрекращающееся
общение, быстро завершил свой диалог и со всей строгостью в голосе произнёс:
— Горан! Стул принеси.
Подумал и уточнил:
— Два стула. Русские говорят, в ногах правды нет. А нам сейчас правда всем понадобится.
Заслышались шаги, и вскоре в самый центр собравшихся вышел очень высокий и почти идеально
сложенный мужчина почтенного возраста. Волосы у него были густые, курчавые и абсолютно
седые. Глаза огромные, острые, словно с годами его зрение не ослабло и на долю процента.
Никто из троицы пленников его прежде никогда не встречал, впрочем, это не помешало мгновенно
догадаться, кто этот человек, потому как идеальное профильное сходство с кровным отпрыском
не оставляло сомнений.
— Надар, — обратился к нему Катамадзе, — познакомься, пожалуйста: это Виктория. Георгий
вчера пытался поговорить с ней, но девушка была занята подготовкой к свадьбе. Виктория
сегодня выходит замуж. А это её подруга Ангелина, Ангел небесной красоты. С ней Георгий
недавно ездил в Мексику. А это Ян, друг Ангелины. Или брат. Мы так и не разобрались.
— Рад встрече.
Голос у Папаишвили-старшего был хриплый и низкий. Он забивался в уши, отгораживая собой все
остальные звуки. Тембр был красив, но в то же время исключительно неприятен. Возможно, этот
эффект достигался за счёт неустанно рыщущих по лицам чёрных глаз, от них смеркалось на душе
и делалось нехорошо.
— Значит, вот он, тот самый Ангел, — он, не улыбаясь, подошёл ближе к госпоже Беловой,
которую к этому моменту усадили на стул рядом с Викой, а Яна отодвинули на метра три в
сторону. — Красивая, — констатировал Надар. — Расскажите мне, что произошло.
— Ничего... — прошептала Анж, даже не понимая, что она шепчет.
— Угу. Ничего не произошло, но что-то случилось?
— Я не понимаю, о чём вы... — начала оправдываться Ангелина. — Если вы о Гоше, то ничего
страшного не случилось... Мы не сошлись характерами... Ну, так бывает...
— Я прошу прощения, — решил вступиться Ян, — а почему вы задаёте вопросы ей? Почему бы вам
не спросить у своего сына?
— Я спрашивал, — спокойно ответил Надар. — Но Георгий молчит, чего и вам хочу посоветовать,
так как не с вами разговариваю, — он смерил Вишневича чёрным взглядом и вновь перевёл
внимание на Анж. — Тем не менее, я должен знать, как отец, как мужчина, как человек, в конце
концов, почему мой сын обозлён и печален, почему не идёт на работу, почему я его уже неделю
не вижу трезвым. И у кого-то, Ангелина, например, у вас, есть ответы на все эти вопросы. Я
просто хочу их услышать. Так я слушаю.
Он опустился на заботливо принесённый Гораном стул, закинул ногу на ногу, вальяжно опустил
кисть правой руки на колено и откинулся на спинку.
— Ангелина, я слушаю.
Лицо госпожи Беловой превратилось в сплошное серое полотно с зелёным отливом. Она украдкой
посмотрела на Вику, которую уже откровенно потряхивало, затем на притихшую Яна. Он что-то
тайком пытался проделать под рукавом олимпийки.
Боже, пусть это будет просто страшный сон, пожалуйста...
— Понимаете... — аккуратно вступила Ангелина и тут же потерялась.
— Надар, — заботливо подсказал Папаишвили.
— Да. Понимаете, Надар... Мои друзья... И Вика, и Ян… Они ни в чём не виноваты, они совсем