Страница 167 из 197
Глава 92.
— Да, спала! И что?! — Лео резко шагнула прямиком на Вишневича, и двое других мужчин снова
напряглись, готовые в любой момент оттаскивать её во второй раз. — И что?! — заорала она
прямо в лицо, которое так долго называла любимым.
— Ничего, — Ян равнодушно пожал плечами. — Можешь продолжать, мне всё равно.
— И продолжу, ясно?! — уже потекли обжигающие, болезненные слёзы, и тем они были больнее и
горче, что текли от полного бессилия, жестокости, абсурда происходящего. — Ты же мог меня
спасти! Мог мне помочь! Ты! Только ты! И ты бросил меня, оставил именно тогда, когда мне
больше всего была нужна именно твоя помощь! Потому что ни черта ты не знаешь, как это —
справляться с трудностями! Ты же говорил, что любишь меня! А чего стоит твоя грёбаная
любовь, если ты с такой лёгкостью можешь смотреть на то, как запутался и погибает тот, кого
ты, типа, любишь?!
Ян смотрел на неё спокойно, и никаких эмоций не было видно на его лице. Вишневич продолжал
просто молчать и смотреть, смотреть и молчать.
— Какая разница, кто с кем спал, если и так все друг с другом уже перетрахались вдоль и
поперёк?! Янечка, я всё ещё люблю тебя! Я готова простить всех твоих Вик и не Вик! Мне
плевать на них! Просто скажи, что ты меня любишь!
— Ну, капец... — едва слышно вырвалось у Лукина.
— Лео, может, вам как-то уединиться и поговорить? — заботливо шепнул Гоша.
— Ты любишь меня или нет?! — отчаянно закричала Лео, окончательно перестав соотносить
реальную ситуацию с возможными последствиями. Ей нужно было просто узнать ответ, именно сию
секунду, раз и навсегда. — Ты любишь меня или нет?!
— Нет.
— Что?..
— Нет, — абсолютно чётко и твёрдо повторил Ян.
То самое ощущение, когда прыгнул в неизвестность, до последнего надеясь, что там, глубоко в
пропасти, натянуто поперёк спасательное полотнище, и приземление будет фееричным и мягким, с
неизбежным всепоглощающим хеппи-эндом под бурные овации зрителей, утирающих слёзы счастья.
Но вот уже прозвучало это самое ужасное из слов, когда-либо придуманных человечеством. И
лаконично-романтичная нежность финала рассыпалась в пух и прах.
«Нет» бывают разные: некоторые «нет» — это почти что «да», ну, по крайней мере — «может
быть». Но произнесённое Яном «нет» означало лишь то, что оно означало — просто «нет». И
каждая из этих трёх букв являла собой жесточайшее орудие пыток.
Лео закрыла глаза, и по её лицу свободно покатились слёзы, которые так же, как и
прозвучавший ответ, означали только сами себя и больше ничего.
— Лео, всё будет хорошо... — зачем-то попытался ввернуть ободряющее словцо Гоша, и тут же
был наказан за инициативу.
— Да пошёл ты со своим «хорошо»! — рванула на него блондинка, секунду назад стоявшая
неподвижным истуканом, а теперь в ней, кажется, вновь вспыхнула жизнь.
— Э-эй, не лезь, — Лукин аккуратно отодвигал грузина от взбесившейся женщины. — А тебя
вообще как угораздило-то?! Ты ж сказал, с невестой приехал.
— Какая прелесть, — тут же съязвила Лео. — Невеста! А у нас, по ходу, уже многомужество
разрешили?!
— Так, мы ещё не закончили, — Ян отгородил её собой от остальных присутствующих. — Пойдём в
другом месте поговорим.
— Нам больше не о чем разговаривать!
— В каком смысле «многомужество»? — Гоша поморщился. — Анж в разводе, что за идиотизм?!
— Анж в разводе? — у Саши брови аж на затылок уползли. — Ты чё, долбанулся? Я с Коляном ток
три дня назад трындел!
Теперь шок был у Папаишвили. Меньше всего ему сейчас хотелось узнавать новые подробности от
человека с огромной залысиной, в безразмерной потной майке с президентом и в пластиковых
сланцах «Addidaz», от которого пахнет пивным и табачным заводом одновременно. У Анж на
редкость специфические друзья...
Анж... Что же происходит, Анж?..
— Мне надо найти Ангелину, — наскоро объяснился Гоша и уже намылился сбежать.
— Не-не-не, чё за хрень?! — Саша впился ему в плечо, и, хоть и был на полголовы ниже, его
весовая категория вполне позволяла потягаться силами и даже иметь какое-никакое
преимущество. — Давай разберёмся!..
— Я буду разговаривать только с моей женщиной, — безапелляционно отрезал Гоша.
— Чё?..
Лукин презрительно сощурился и уже почуял, как приятно пахнуло в лицо идеальным поводом
устроить потасовку. Но именно тогда, когда его воображение уже рисовало бравурный план по
уничтожению «хачовской морды», любимая супруга материализовалась поблизости, и голос её
перебил все остальные мысли.
— А чё это у нас никто не тацует?! — вероятно, загулявшиеся подруги всё-таки отыскали
другой бар, где успели хорошенько полакомиться произведениями коктейльного искусства. —
Са-а-аш, ты чё такой серьёзный?!
— Анж, нам надо поговорить! — Папаишвили, не контролируя силу, своей огромной лапой сжал
ладошку Ангелины, она вскрикнула от боли и почти не могла сопротивляться.
— Э, полегче! — возмутился Ян и стал отдирать его руку.
— Ты охренел, что ли, совсем?!
— Я её никуда с тобой не пушу!
Вишневич и Папаишвили стояли нос к носу друг к другу, никто из них и мысли не держал
отступать.
— А что случилось?.. — даже задействовав все ресурсы собственного воображения, Ксюша не
смогла бы сочинить и близко сценарий развернувшейся здесь драмы.
— Ян, это не твоё дело, пусть разбираются! — выкрикнула Леда.
— Да нифига! — Саша вклинился между скрежещущих зубами соперников и отодвинул от них
госпожу Белову. — Никто никуда не пойдёт! Тут какая-то полная херня происходит, в которой,
сука, надо разобраться, иначе просто кранты!
— Са-а-аш! Ну ты-то куда лезешь?!
— Помолчи, нахрен, хоть раз!!!
Однако Ксюша молчать и не думала. Она, неистово вдохновлённая ром-колой, приготовилась
украсить этот вечер громогласным скандалом в декорациях мексиканской фиесты. И, разумеется,
она бы привела в исполнение свой план и уже даже начала озвучивать первую заготовленную
фразу, как в руках у Анж истошно запел телефон.
Перепугались все. Особенно госпожа Белова. Звонки в два часа ночи никогда не сулят ничего
хорошего, и этот не был исключением.
— Кто тебе звонит, Анж? — даже уже зная ответ на этот вопрос, Гоша не мог не спросить.