Страница 162 из 197
Глава 90.
Это была уже четвёртая сигарета подряд, но иного способа расслабиться за рулём Коля за всю
свою жизнь так и не придумал. Впрочем, не больно-то и старался. Супруга эпизодически
порывалась капать на темечко проповедями, что курение убивает лошадей и разъедает
человеческие кошельки, но вся эта нудная ересь обычно заканчивалась, когда он в очередной
раз обещал ей, что скоро всё исправит, что вот-вот его повысят на работе, и он станет
управляющим сервиса; что купит новую машину, что доделает ремонт в квартире, а уже завтра,
да-да, вот прямо завтра обязательно приделает тот самый отвалившийся два года назад кусок
плинтуса в коридоре.
Анж успокаивалась, или делала вид, что успокаивается, обнимала и целовала в щёку. Она его
любила, а он её любил ещё больше. Он полюбил её ещё тогда, в магазине, когда они впервые
встретились: будущая Белова попросила достать пакет сока с верхней полки, и в тот самый день
всё решилось раз и навсегда.
Говорят, что ради любви можно горы свернуть. Так он и сворачивал те самые горы!
Например, сегодня, в воскресенье, в единственный выходной, Коля встал аж в восемь утра,
чтобы отправиться на подработку в свой сервис. Как он выражался, «подбросили левак». И ведь
всё ради того, чтобы принести лишнюю копейку в дом, ну, или в крайнем случае — хотя бы на
сигареты подзаработать. Однако добраться до гаража Белову было не суждено.
Проезжая по воскресной, относительно пустынной Москве, ему с чего-то взбрело в голову
прокатиться мимо дома, где жили Обухов и Ильина. Слава так и не отдал машину в ремонт, а
Колян, исключительно по доброте душевной, придумал, что сможет забрать её прямо сейчас, а
вечером вернёт на место и заберёт свою из их двора.
Без звонков и предупреждений он подъехал к тому самому подъезду, где не так давно в
последний раз видел жену, огляделся: Славин четырёхколёсный друг дремал на парковке, значит,
Обухов дома. Коля глянул на часы — почти десять. Нормальные люди в это время обычно
находятся в горизонтальном положении на диване или кровати, но Белов всё же решился
позвонить, раз уж пожаловал.
Однако вызов был немедленно сброшен самим звонившим.
Колян не мог поверить своим глазам: высокая рыжеволосая девушка в тёмных очках на
высоченных шпильках, только что вышедшая из двери подъезда, не могла быть не кем иным, кроме
как отлично знакомой и в лёгкой степени недолюбливаемой лучшей подругой госпожи Беловой —
Викой. Это не укладывалось в голове, не поддавалось логике, не имело ничего общего со
здравым смыслом. Девушка не заметила торчащего посреди двора нежданного гостя, прыгнула в
стоявшее рядом такси и укатила в неизвестном направлении.
Первой мыслью было, конечно же, броситься за ней, выследить, узнать, расспросить, но... То
ли шок от необъяснимости увиденного, то ли природная и отточенная с возрастом лень не дали
пошевелиться застывшему в оцепенении Николаю.
Спустя минуты две или три он всё же смог снова управлять конечностями, достал сигареты и
начал курить. Курил он быстро, проглатывая каждую никотиновую порцию в три затяга. Новых
светлых идей в голову не приходило, поэтому Колян снова взял в руки мобильник и отправил
повторный звонок тому же абоненту.
— Здорово, бро! — поприветствовал он сонно хрипящего в трубке Славу. — Слышь, чё спросить
хотел, ты тачку чинить будешь?
Пауза.
— А, починил уже, ну ок... А насчёт этого, ну типа потусить чисто мужиками, пока наши не
припёрлись?.. Они, кстати, чё, когда? Завтра, нет? А, послезавтра... Не, я просто это...
подзабыл типа. Угу...
Молчание.
— Не-не, без проблем! Потом как-нить. Слушай... — Коля не знал даже, как подобное можно
вслух произнести. — Я чё-то щас охренел немного... Не, ничё такого, всё норм...
Он быстро достал пятую сигарету, моментально прикурил и, прищурившись, оглядел снова дверь
подъезда, словно надеясь понять, что это был мираж, и даже двери никакой в помине нет. Но
дверь была, и, похоже, это был совсем не мираж.
— Бро, это звездец, короче. По ходу, наши тёлки уже приехали. Я только что Вику видел. Я те
клянусь! Я те, нахрен, зуб даю! — Коля сплюнул в окно со злостью, понимая, что Обухов на том
конце сейчас наверняка обливается потом и уверен, что общается с каким-то придурком, но
чисто из пацанской солидарности он обязан был сообщить другу о такой подставе. —
Один-в-один! Капец! Она! Ты, по ходу, спал, а она сама быстренько в квартиру вошла и тут же
свалила! Да откуда я знаю, как так получилось?! Но ты прикинь, как они нас развели?! Я,
конечно, не уверен, может, Анж и не с ней... Может, Анж ваще ещё там в этой Мексике. Давай
так, ты щас Вике своей звони... Ну и чё, что у них два часа ночи?! Вика ваще в Москве! Да
ёпт, не глюки это! Отвечаю! Всё, короче, звони, а я Анж наберу. До связи.
Звонок оборвался.
Слава, только что еле выпроводивший свою женщину на шоппинг, дабы иметь возможность
нормально поспать, сидел на кровати в полнейшей растерянности, и в ворохе полученной
информации пытался отыскать какие-нибудь пути к отступлению.
Тем временем Белов, как и обещал, с шестой сигаретой в зубах названивал в противоположную
часть планеты Земля, дабы провести разъяснительную беседу с законной супругой.
А на пляже Плая дель Кармен полным ходом развернулась красочная фиеста. Здесь собрались
толпы людей из разных городов, стран и полушарий, говорящие одновременно на десятках языков
и наречий, сверкающие сотнями оттенков кожи — от белоснежной, как карибский песок, до
инертно-чёрной, поглощающей без остатка любые световые волны, будто бы и нет под ней ничего,
лишь сгущённая тьма, пугающая и завораживающая.
Анж издали рассматривала представителя чернокожей расы, в который раз подмечая, как
удивительно плотно и гармонично они сложены, как убедительно проявляются формы мышц, словно
бы выточенных в спортзале. Конкретно этот объект её интереса был очень высокого роста, а
шириной в плечах превосходил саму Анж по всем трём измерениям. Такая махина, что страшно
рядом находиться — ненароком раздавит и не заметит.
Госпожа Белова наблюдала, как вот уже полчаса угольный мачо обхаживает миниатюрную кудрявую
девочку лет двадцати. На ней было чёрное обтягивающее платье, норовящее ускользнуть наверх и