Страница 16 из 197
Глава 11.
Звонок будильника пронзил толстый слой подушки, на которой мирно спала Ангелина. Девушка на
автомате выключила сигнал и вновь закрыла глаза, обнимая мягкий прямоугольник и мечтая опять
забыться сном. Но какая-то мимолётная мысль вдруг тронула потревоженный и ещё не успевший
заснуть кусочек сознания.
Анж подскочила на кровати, немедленно осматриваясь вокруг. Коля лежал рядом. С тех пор как
жена вернулась домой, он так и не соизволил проснуться. И зачем надо было так спешить?.. Он
поволновался целых минут пять, затем нашёл припрятанную в холодильнике бутылку пива, быстро
с ней расправился и опять захрапел, забыв, что до этого кого-то зачем-то искал.
Ангелина вышла в кухню. Неплохо было бы позавтракать, но кусок в горло не лез, а потому она
просто налила себе коричневую жижу, гордо именующуюся растворимым кофе, и в одиночестве
предалась размышлениям о грядущем дне.
Сегодня был последний перед отлётом съёмочный день, нужно было заехать в магазин, купить
устрицы и прочие необходимые продукты, а главное — ничего не забыть, как это случалось уже
неоднократно. Бывало, вроде всё продумаешь, запишешь, зафиксируешь в памяти, ещё раз
перепроверишь, и на тебе! Какой-нибудь банальный лимон просто взял и выскочил из головы!
Именно это и случилось пять месяцев назад. Анж уже провела половину первого съёмочного дня
в стенах студии, была отснята приличная часть материала, как в самый разгар процесса
неожиданно закралась одна подленькая мысль: «А где же лимоны?..».
О, это была катастрофа! Сначала она попыталась выяснить, есть ли поблизости какие-нибудь
фруктовые палатки или продовольственные магазины, но, завидев недовольные лица оператора и
осветителя, поглядывавших на часы, тут же заявила, что всё в порядке и всё под контролем.
Анж бросилась звонить мужу, однако тот сразу и очень доходчиво объяснил, что она (цитата):
«Задрала со своими тупыми съёмками». В отчаянии Ангелина набрала номер с визитки, которую
два дня назад ей вручил очень странный таксист, не пожелавший брать плату за проезд. Не
выкинула она визитку лишь потому, что поблизости не оказалось урны.
Нетрудно догадаться, что за таксиста ошибочно был принят Гоша Папаишвили. Тогда он пулей
примчался в студию, вместе с лимонами и охапкой белых роз. Так и случилось то, что,
наверное, рано или поздно должно было произойти: Ангелина Белова аккуратно сняла обручальное
кольцо с безымянного пальца и схоронила его в шкатулке с бижутерией.
Сейчас, вспоминая всё это, на ум приходила мысль о том, что ничто в мире просто так не
даётся, и каждая встреча, особенно неожиданная, может закрутить русло судьбы в такие лихие
виражи, что только успевай держаться за весла. Анж швыряло из края в край, не давая
опомниться и во всем разобраться. Зажатая меж двух огней, она захлёбывалась в собственных
чувствах и желаниях.
Муж, любовник, даже не подозревающий о том, что он любовник, и бесконечная работа над
собственным проектом рвали на части. А потому Ангелина искренне надеялась, что предстоящий
двухнедельный отпуск на другом краю земли расставит всё по своим местам, и там, в Мексике, в
спокойной расслабленной обстановке, она примет решение, как правильно ей поступить.
С последними каплями кофе закончилось и утреннее уединение. На кухню, сонно почёсываясь и
зевая, выплыл господин Белов в одних семейных трусах. Он без энтузиазма заглянул в
холодильник, небрежно хлопнул дверцей, достал сигареты и закурил в открытую форточку.
— Коль, ну я же сто раз просила: кури на балконе! — фыркнула Ангелина, уворачиваясь от
летящих в неё табачных колец. — Блин, сколько можно? Ты всю кухню задымил!
Николай молчал, ехидно сощурившись, в очередной раз наслаждаясь моментами ворчания жены.
Ему казалось это забавным и даже милым, она всегда театрально закатывала глаза, смешно
морщила носик-кнопку и дула губы, словно маленькая девочка.
— Ты куда ушла ночью? — наконец заговорил он.
— К Вике. Ты же звонил ей, — равнодушно отвернулась Анж, ей не терпелось поскорее
отправиться в душ.
— И чё у неё там на сей раз?
— Ой, да как всегда, ничего нового. Они опять поссорились со Славой и была в истерике. Ну,
я и поехала её успокаивать.
— Слушай, а давай ты её как-нибудь там по телефону успокаивать будешь? Не, ну, реально!
Задалбливать начинают её постоянные истерики! А вы ещё куда-то, хрен знает куда, собрались
ехать с этой истеричкой.
— А давай ты в следующий раз, когда у кого-нибудь из твоих пацанов карбюратор полетит, по
телефону расскажешь, как его починить? — парировала Анж. — И вообще, Вика — это для меня
святое, и, в отличие от твоих дружков, всегда готова прийти на помощь, на неё всегда можно
положиться.
— Ой, знаешь, что!.. — выпалил Коля, рассерженно швыряя окурок в окно. — Никакой женской
дружбы не бывает, а мужская бывает, вот! Так что это... Хорош крошить батон на моих друзей,
они мне истерики среди ночи не закатывают.
— Да ну? — издевательски подняла брови Ангелина и, зная, как это раздражает Белова, начала
перечислять последние из его «достижений»: — А как же тот случай, когда Борька поссорился с
женой, нажрался, раскроил тачку об столб, и ты его до утра возил по травмпунктам, полициям,
страховым? Или та прекрасная ночка, когда вы мирно пошли толпой на футбол. Кто-то там
залупился на какую-то другую компанию, получил в тыкву, и только ты один попёрся ввязываться
в драку.
— Ой, всё! — не выдержал Коля. — У вас, баб, мозги одноклеточные! Вы только страдать да
реветь можете! Поэтому и дружить не умеете! А пацаны по понятиям живут!..
— Что ты сказал?.. — угрожающе прищурилась госпожа Белова, давая понять, что ей что-то явно
не нравится.
— Что?.. — тут же притих Белов и на всякий случай придвинулся поближе к выходу из кухни.
— Кто там одноклеточный? Ну-ка, повтори... — она медленно поднялась с табуретки.
— Я ж как бы в общем сказал... Не прям чтоб конкретно про тебя...
— Повтори, — Анж быстро окинула взглядом кухню, вычисляя подходящие для нападения предметы.
— Котёнок, я сказал, что у некоторых женщин, как бы это... Ну, с мозгами не очень...
В этот момент разъярённая девушка уже сдёрнула висевшее на крючке вафельное полотенце.