Страница 152 из 197
полу стоял кальян рядом с деревянным столом, на котором умостилась огромная глиняная
пепельница, больше похожая на горшок для растений.
— Можете курить и отдыхать здесь. Или поднимайтесь на второй этаж к стилисту и визажисту,
познакомитесь...
— Обязательно познакомлюсь, — ответил Вишневич и достал сигареты. — Но сейчас мне хочется
побыть в тишине, пока есть время.
— Понимаю, — секретарь одобрительно кивнула. — Ещё немного, и здесь будет совсем не до
тишины. Наслаждайтесь.
Она с вежливой улыбкой ретировалась так же быстро, как до этого примчалась сюда.
Сигарета приятно тлела в тени навеса, а напротив расплёскивалась невероятно синяя вода, и
глубина этого цвета была ни с чем не сопоставима. В нём настолько чистая лазурь и миллионы
бликов. Океан играл ласковую мелодию свою, степенную, но мощную, вызывающую уважение и
преклонение. И тем острее ощущалась вся красота и гармония, что не было среди этой панорамы
ни единой живой души. Идеальное одиночество, на фоне которого непременно потянет писать
стихи. Правда, никакой особенной склонности к поэзии Ян никогда у себя не обнаруживал, но
сейчас ему мечталось накалякать нечто шедевральное, хотя бы одну строчку, но такую, чтоб за
душу брало. Что-нибудь вроде...
Он попытался вспомнить какие-то стихи из школьной программы. Но именно в тот момент, когда
в каком-то пыльном углу памяти был обнаружен след бессмертного Александра Сергеевича с его
«Письмом Татьяны», в тёмный закуток вскочила незнакомая девушка в короткой кожаной куртке. С
разбегу она едва не врезалась в стол и застыла перед Яном, ошарашенно глядя на него.
— Ой, привет! — выпалила незнакомка.
Волосы у неё были длинные, тёмно-русые, завитые в «голливудские локоны», которые выглядели
слегка неопрятно и слишком броско на фоне густо накрашенного лица, где особенно выделялись
глаза в чёрных кругах и толстые дуги бровей, акцентировавшие на себе всё внимание.
— О-о-о!!! У тебя есть сигареты!!! — её возглас был подобен рёву буйволицы в предсмертной
агонии. Девушка одним махом перепрыгнула через стол и юркнула к Вишневичу. — Дай,
пожалуйста! Капец, как курить охота!
— Да бери, — Ян вытащил пачку и протянул девушке.
— Пасиба, ты настоящий друг!
Она затянулась медленно и сладостно, полуприкрыв глаза и запрокинув голову. Повалилась на
спинку дивана, словно её поразило опиатами, и теперь можно только оплывать в аморфном кайфе,
пока снова кровь не очистится, и не вернётся разум.
— Кла-а-асс... — удовлетворённо выдохнула девушка. — Сейчас бы ещё поспать пару часиков,
потом в спа, потом в бассейне пооткисать, да? — она хитро приоткрыла один глаз и уставилась
им на Вишневича. — А потом опять в клубец! Унц-унц-унц-унц!.. — она сделала какие-то
непонятные па руками, очевидно, демонстрируя, как именно предпочитает отдыхать в ночных
заведениях. — Тя как зовут-то?
— Ян.
— Супер! А меня можешь звать... М-м-м… Лоло! Ой, нет! Пепе! — она подскочила и ткнула
локтем в бок Вишневичу. — Ну, кто там у них был девочкой?! Лоло или Пепе? Давай, ты же
помнишь! Ну, помнишь же?! Мульт такой в детстве был охренительный. Там про пингвинчиков,
розового и голубого. Забавно, да? Розовый и голубой пингвин! А я об этом раньше не думала!
Она истошно рассмеялась с сигаретой в зубах, закашлялась от дыма, но всё продолжала
смеяться.
— Чё ж тебя так плющит-то? — не выдержал Ян.
Ему было и смешно, и печально одновременно, ибо если это и есть визажист или стилист, то
работка ей предстоит не из лёгких.
— Давай, приходи в себя!
— Всё-всё-всё! — собеседница примирительно замахала руками. — Я сама серьёзность! Так,
давай сначала! Ты — Ян, а я — пингвинчик Лоло! — и её снова накрыло смехом так, что она
согнулась пополам и хохотала в голос где-то между коленок. — Прости, прости! Щас только
«быстрого» приму и сразу мне полегчает, чесслово!
Она достала из кармана своей куртки маленькую пластиковую коробочку, наподобие тех, в
которых продают сахарное драже, и небольшое зеркальце, положила его на стол и протёрла
пятернёй.
— Ты будешь? — кивнула она Вишневичу.
— Нет уж, спасибо. Откажусь.
— Ну, как хочешь. Зря, между прочим. Ты тоже так себе выглядишь. А так бы взбодрился, — она
провела все необходимые процедуры подготовки «дорожек», затянулась выковырянной откуда-то
коктейльной соломинкой. — Небось, тоже всю ночь тусовался?
Её голос звучал теперь гнусаво, потому что она зажала ноздри пальцами и судорожно растирала
их.
— Ну, можно и так сказать. — Вишневич ухмыльнулся. — Так как тебя всё-таки зовут?
— О-о-о... Ненавижу своё имя... — девушка снова упала спиной на диван, моментально
расслабилась. — А скока щас время?
— Четверть двенадцатого.
— Вот фак! У меня ж через два часа свадьба!
Вот это сюрприз... Ян так и застыл с открытым ртом, пока всклокоченная невеста одичало
носилась вокруг стола, неустанно причитая, что всё пропало, и она ничего не успевает.
— Так ты… Вика?.. — всё ещё не зная, радоваться ему или горевать, спросил фотограф.
И ведь действительно полегчало на душе, как только стало ясно, что Виктория Ильина не имеет
ровным счётом никакого отношения к конкретно этой свадьбе. С другой же стороны, состояние
«белоснежной принцессы» предстоящего события было близко к необратимому, и, не ровен час,
лебёдушка завалится спать без задних ног.
— Спокойно, спокойно! Пойдём на второй этаж, тебя надо привести в порядок.
— Да это жесть! — Вика схватилась за голову, потом достала мобильник, погляделась в чёрный
экран. — Я думала, щас часов пять! Ну, семь! Капец! — она капризно скуксила лицо словно
собирается заплакать, но со стороны это больше напоминало мимику человека, съевшего лимон. —
Я щас умру-у-у!
— Так. Всё, пошли, — Ян схватил под локоть продолжающую громко ныть девушку и почти что
силком потащил в дом. — Времени реально в обрез. А где тебя вообще носило в ночь перед
свадьбой?
Он втолкнул Вику в дверь и подождал, пока та соизволит дотопать до лестницы на второй этаж.
— Ну, как где? На девичнике, конечно. Кароч, мы с девками были на мужском стриптизе. Это
охренеть, я те говорю!