Страница 136 из 197
Глава 79.
Глядя в невероятно бесконечную даль идеально-синего, создаётся впечатление, что мир
добровольно и непринуждённо встал на паузу. Монотонно-искренний стоп-кадр, где прошлое,
настоящее и будущее сливаются в единственное мгновение, которое, если верить знаменитой
песне времён советской романтики, и называется жизнью.
По этому поводу остроумный русский народ придумал пословицу, что заканчивается ключевой
фразой: «Расслабься и получай удовольствие». Как ни странно, сарказм, заключённый здесь,
более чем оптимистичен — он всего лишь призывает в любой ситуации находить положительные
стороны и извлекать выгоду. Ведь даже в глубокую яму, случается, проникают солнечные лучи,
так почему бы не насладиться ими? А если уж лучей этих видимо-невидимо, то просто грех
жаловаться! Пользу витамина «D» ещё никто не отменял.
Вот так и прошли первые вакуумные сутки после «Гибели Помпеи» (почему-то именно с этим
шедевром Карла Брюллова Ангелина невольно ассоциировала своё постапокалиптическое
состояние). Белый-белый песок, умиротворяющая тень пляжного зонта, где медленно раскисают на
маленьком круглом столике принесённые сладкие напитки, и сотни ватт солнечного сияния,
многократно отражённого от блестящей карибской воды и ослепительных перламутровых песчинок.
А где-то в фоновом режиме — почти переставший что-либо говорить Папаишвили, покорно
отбывающий заключительные дни своего отпуска. А также ненавистное мельтешение на
почтительном расстоянии Леониды Возняк, даже немого присутствия которой вполне хватало,
чтобы из раза в раз нервировать госпожу Белову.
И всё бы ничего: коктейли по-прежнему были восхитительны и приятно пьянили, а еда в
ресторане на завтрак, обед и ужин поражала воображение. Погода наладилась, шторм вновь
угомонился, давая преспокойно насладиться лёгкими волнами без лишнего экстрима, и хмурые
тучки, недавно напугавшие обитателей Плая дель Кармен, растворились в небытие. Да, всё
поистине великолепно, даже чересчур.
Однако спокойствие это напоминало вынужденное перемирие у водопоя, когда все войска
измотались от жажды, но, как только влага напитает тела, не избежать новой атаки. Впрочем,
это было важно ровно настолько, насколько об этом хотелось думать. А госпожа Белова никогда
не была страстной поклонницей долгих и мучительных умозаключений, всегда предпочитая
действовать по наитию. Сейчас ей оказалось необходимо это перемирие.
Она подняла глаза в небо, приспустила солнечные очки: где-то далеко, едва различимой
точкой, вычерчивая тонкую белую линию, в чистом голубом небе пролетал самолёт. Анж
вздохнула.
Нет, почти невозможно, что именно в этом самолёте сейчас находится Ян, скорее, наоборот —
это точно не его рейс. Но мысли о нём снова забились колокольчиками в голове юной блондинки,
печально провожающей взглядом крылатую машину.
Госпожа Белова перестала замечать, как вздыхает снова и снова, как медленно и проникновенно
её поглощает грустный транс скучания по человеку, который ещё совсем недавно виделся ей
исключительной проблемой с привкусом раздражения. Метаморфоза произошла постепенно, логично
и естественно в рамках половины всего одной поездки. И трудно, если не сказать — невозможно,
говорить о том, что именно стало решающим фактором именно такого перевоплощения. Да,
Ангелина действительно, на самом деле скучала и час за часом рассеянно озиралась по сторонам
в надежде зацепить взглядом образ, который физически не мог находиться сейчас рядом, и она
прекрасно знала об этом.
Устав от тягостных мыслей и прочей малозначимой чепухи, её внезапно свалил сон, прямо на
пляже. Гоша был неподалёку, но за несколько часов не произнёс ни слова, а потому был
максимально не замечаем. Анж тихонько спала под очками так, что и не догадаешься сразу, что
она спит. Не догадался и Диего, бодро подскочивший к ней под зонтик.
— Привет, Ангелочек! — разве что не заорал он в ухо, боясь потревожить распластавшегося в
двух метрах Папаишвили, но тот и бровью не повёл.
— Господи, Диего...
Анж очнулась от забытья и в замешательстве уселась на лежаке, пока не полностью окунувшись
в реальность.
— О, прости, — поняв, что пришёл не вовремя, извинился аниматор. — Я телефон тебе принёс...
— Телефон?.. — Анж сняла очки и бессмысленно похлопала глаза. — Ой, мой телефон! — внезапно
сообразила она, да так шустро, что Дима аж испугался. — Мой малыш любимый! — щебетала
госпожа Белова, нежно гладя бездушную пластиковую коробочку. — Я так скучала!..
Диего рассмеялся.
— Твоя непосредственность — это что-то...
— Он работает? — не обратив внимания на его слова, спросила Анж.
— Да, он, кажется, в полном порядке теперь. Мне объяснили, что в него попала влага, может,
во время дождя...
— Это был не дождь, а шторм на море, — Анж с грустью припомнила свою недавнюю экскурсию,
где, по всей видимости, и пострадал ранимый гаджет. — Спасибо. Чтоб я без тебя делала... —
она улыбнулась и вдруг резко посерьёзнела. — А почему в нём нет ни одной смс и информации о
звонках?
— Думаю, его просто пришлось почистить. Что-то ценное потерялось?
Анж задумалась. Почти трое суток связь с ней была варварски прервана, и за это время
наверняка неоднократно кто-то мог звонить или писать, но восстановить хронологию, похоже,
уже было нереально.
— Да всё нормально, — поразмыслив, беспечно отмахнулась она. — Кому надо — напишут ещё раз!
— она заметила, как Диего нервно поглядывает в сторону Гоши. — Даже не думай беспокоиться...
— Вы помирились? — как можно тише поинтересовался он.
— Ну, можно и так сказать... — Ангелина снова натянула очки. — Мы поддерживаем нейтралитет,
потому как он имеет те же права спать в нашем общем номере, что и я.
— Ты жестока, — усмехнулся Дима. — Кстати, ты... — он вдруг замялся.
— Что?
— Не хочешь написать Яну? — он заговорчески прищурился и сжал губы, как делают дети,
рассказывая страшную тайну.
— Да я и телефона-то его не знаю! — тут же почему-то разозлилась Анж.
— Могу дать...
— Нет, — отсекла она, будто топором, и в ту же секунду ощутила, как позади неё началось
беспокойное шевеление. — Сейчас Гоша проснётся.