Секс да и только

Глава 9.

Прошло какое-то время, прежде чем сознание нехотя вползло на положенное ему место. Первое,

что увидела Ильина, наконец сфокусировав зрение, — лицо Яна. Оно было каким-то необычным,

живым и дерзким. Он тоже изучал её, подмечал новые для себя детали, не скрывая любопытства и

лёгкой усмешки в уголках рта. Ян выключил воду.

— Ты так бурно кончила, как будто бы у тебя год не было секса, — аккуратно проведя пальцами

по подбородку Вики, произнёс Вишневич.

Вика закусила губу. Она не знала, что ответить, потому что не хотела врать, но и правду

говорить не хотела.

— Ну, какая разница, год или… не год… Мы же свободные современные люди… Понравились друг

другу, захотели друг друга. Никакого криминала. Просто секс… да и только.

— Так и есть, — легко согласился Ян. — Ну, что? Мы продолжим тут, или пойдём в комнату?

Одного оргазма мне мало, — он склонился к её уху и прошептал: — И я сейчас не о своём

оргазме.

Вика за секунду покраснела. Всё внутри неё сжалось от внезапного страха, стыда и

громандного желания немедля всё повторить. Но вместе с тем она была сейчас слишком

растревожена случившемся. Нужна была передышка.

— Я сейчас смою до конца косметику...

— Ну, как скажешь, — Ян выбрался из ванны, подобрал разбросанные вещи. — Умывайся и приходи

ко мне.

Он подмигнул и вышел за дверь.

Оставшись одна, Вика смогла спокойно оглядеться по сторонам. Должно быть, это какой-то сон.

Нет, в самом деле, что сейчас произошло?.. А теперь-то что ей делать?..

Боже, это точно сон...

Вика вновь активировала душ и стала неторопливо намыливать ладони. Вернувшееся сознание

принесло за собой все те проблемы, что беспокоили и раньше, но теперь к ним добавилась ещё

одна...

Минут через десять Ильина выглянула из ванной. В единственной комнате играла музыка,

кажется, джаз или что-то подобное. Вика плохо разбиралась в музыкальных направлениях. Ей

страшно хотелось есть, хотя, как опытная фотомодель, она частенько устраивала себе

голодовки, однако сейчас голод был просто зверский. Накинув полотенце, которое отыскала в

ванной, Вика прокралась ближе к кухонному уголку.

Ян в это время что-то самозабвенно стругал на разделочной доске. В домашних хлопковых

шортах и просторной футболке теперь он выглядел не так пафосно и угрожающе, как прежде. На

цыпочках Вика тихонько приблизилась к нему и осторожно приникла к его широкой спине.

— Что ты готовишь?.. — касаясь подбородком основания шеи, Вика вдыхала аромат ещё сырых

чёрных волос. Они были почти полностью сбриты на затылке так, что, проведя по ним носом,

можно было ненароком поцарапаться — острые, как иглы, но отчего-то из раза в раз всё больше

хотелось касаться их. — Чем я могу тебе помочь?..

— О, ты мне ещё много раз поможешь, — усмехнулся Ян. — Ну, или мы поможем другу. А сейчас

подай «Моцареллу» из холодильника.

Пришлось ненадолго оторваться от такого приятного, но пока ещё мало знакомого тела. Вика

пошарила в холодильнике, про себя отметив, что Ян, должно быть, любит готовить: продуктов

немного, но нет никаких полуфабрикатов и консервов, зато есть овощи, фрукты, говяжий фарш в

вакуумной упаковке, несколько видов сыра в отдельном ящике.

— Ты впервые увидела холодильник? — окликнул Вику недовольный голос.

Она очнулась и быстро протянула Яну запечатанный шарик «Моцареллы».

— Это «Капрезе»? — игриво осведомилась Вика.

Вишневич ничего не ответил. Тогда девушка решила вновь проявить инициативу:

— Насколько я знаю, в «Капрезе» кладут листья базилика и заправляют бальзамическим уксусом.

Анж говорит...

— Значит так, — неожиданно развернулся к ней Ян и без тени улыбки договорил: — Ты

находишься в моём доме, соответственно, это я решаю, с чем именно будет твой салат, это

понятно?

— Понятно... — Вика аж отшатнулась от такой резкости.

— Это первое. И второе: мне глубоко наплевать, что говорит твоя трёкнутая подружка.

— За что ты так на неё взъелся? — в недоумении спросила Вика.

Она сама себе пожала плечами, снова обняла мужчину и как можно более ласково произнесла:

— Давай вообще о ней говорить не будем. Давай поговорим о нас, м? Например, расскажи о

себе.

— Это самая ужасная просьба, которую можно услышать в разговоре.

— Почему? Я ведь ничего о тебе не знаю...

— Как и я о тебе, — парировал Ян.

Он достал из шкафчика две тарелки, разложил по ним нарезанные помидоры, сыр, прямо из пучка

руками покрошил рукколу, полил оливковым маслом.

— Предлагаю начать с тебя, — он улыбнулся и понёс тарелки на низкий столик рядом с диваном.

— Прошу!

Еда выглядела весьма соблазнительно. Вика тут же накинулась на салат, с остервенением

поглощая всё, что только могла подцепить вилкой. Ян вдруг встал и ушёл к холодильнику.

Вернулся он с двумя порциями белого сухого вина, одну из которых протянула гостье.

— Так я жду твой рассказ, — передавая из рук в руки высокий дутый бокал на длинной ножке,

напомнил Ян. — За тебя, — они соприкоснулись стеклянными краешками.

— Обо мне, значит... — рассуждала вслух Вика, убирая с лица вездесущие длинные волосы. —

Ну, мне двадцать пять лет, это ты, наверное, знаешь. Я работаю редактором в журнале, сама

снимаюсь для журналов, иногда выхожу на подиум...

— Это всё неинтересно, — внезапно прервал её Вишневич. — Все эти подробности можно узнать,

зайдя на какую-нибудь страничку в соцсетях или посмотрев твоё портфолио, которое у меня

где-то валяется. Лучше расскажи о том, что характеризует тебя как человека.

— Как человека... — Вика задумалась. — Ну… Например, у меня абсолютно нет ни слуха, ни

голоса, но я очень люблю петь в караоке.

Наступила пауза, и вдруг они одновременно зашлись в хохоте.

— Кошмар какой! — выпалил Ян. — У меня, между прочим, абсолютный слух. Я закончил музыкалку

с отличием.

— О, ничего себе! По классу фортепьяно?

Вишневич как-то заговорщически прищурился и покачала головой.

— Гитара?.. — сделала Вика ещё одну попытку отгадать.

— Нет.

— Да скажи уже, наконец! Что?

— Флейта.

Снова наступила пауза, а после взорвался очередной приступ смеха.

Они ещё долго беседовали ни о чём и обо всём на свете. Заснули под утро на втором уровне