Страница 124 из 197
прилично, Гоша ничего не ответил. Он сделал одну вялую попытку снова постучаться в номер,
негромко позвал Ангелину через дверь, потому как горланить в шесть утра негуманно и
опрометчиво, но, ничего не добившись, коротко бросил:
— Перезвони позже, она спит.
И повесил трубку.
«Вот дура!..» — выругался про себя Папаишвили, поднимаясь на ноги.
Хотя, по правде говоря, он был немного благодарен за такую несанкционированную побудку: ещё
бы полчаса, и Гоша потом просто не разогнулся. Пожалуй, сейчас самое время опять вернуться в
бар и закинуться несколькими чашками эспрессо. Кто знает, сколько ещё понадобится времени,
покуда госпожа Белова не смилостивится и не впустит в законные апартаменты своего неверного
мужчину. Сердито вздыхая и кряхтя, как почтенный грузинский старикан, Папаишвили поплёлся к
лестнице.
В то же самое время Виктория Ильина, доведённая до последней стадии отчаяния, бесцельно
носилась по квартире, вереща во весь голос:
— Козёл! Урод! Дебил!.. — и ещё много других, не менее красноречивых определений в адрес
человека, который только что бессовестно лишил её последнего шанса на спасение.
Всё. Тупик. Вика морально встала на эшафот и приготовилась к смерти.
Вдруг раздался щелчок, и дверь в квартиру свободно отворилась. Ильина бросилась к ней.
— Слава! — вскричала она, повиснув на шее у подозрительно разглядывающего её Обухова. —
Славушка! Родной! Пожалуйста! Я тебя умоляю! Позвони Белову! Я тебя очень прошу! Слава!
Она уже плакала и готова была даже на колени встать, если понадобится
Стараясь сохранить невозмутимость в лице и не выдать нетерпеливого любопытства, граничащего
с восторгом от собственного маленького превосходства, Слава аккуратно отошёл в сторону от
взволнованной девушки, разулся, прошёл в комнату. Она — на цыпочках за ним, со щенячьими
глазами, сдавленно всхлипывая. Обухов вальяжно расположился на диване, закинул руку на
спинку, Вика приземлилась рядышком, прильнула к нему и вновь защебетала тоненьким голосом:
— Славушка, пожалуйста!.. Мне очень нужна твоя помощь...
— Ты хочешь, чтобы я позвонил Белову? — уточнил он, явно затягивая время. — Зачем? Мы ведь
вчера обо всем поговорили, и я пообещал, что буду нем как рыба. Ничего ему не скажу, и всё
останется, как есть...
— Да, но обстоятельства изменились, — Вика, как могла, выравнивала дрожащий голос, но
эмоции захлёстывали её. Она тряслась, как травинка на ветру, и боялась снова сказать что-то
не то. — У Анж мобильник не отвечает, я не могу ей дозвониться. А Коля нервничает, стал
названивать мне! Требует её к трубке, а я не знаю, что делать! Слава, пожалуйста! Позвони
ему, успокой! Скажи, что ты разговаривал с нами, и у нас всё хорошо! Пожалуйста!
Вика вцепилась в его рубашку, словно Обухов пытается убежать, а она удерживает из последних
сил.
Он молча вытащил из кармана телефон, что-то изучал в нём пару минут, затем поднёс трубку к
уху.
Вика ждала, не зная до конца, что он намерен сделать.
— Привет, Коль! — наконец обратился Слава к невидимому собеседнику. — Чё, как жизнь?.. Ага.
Точно. Я тоже в порядке... Да, болтал с Викой только что... — он покосился в сторону
замершей Ильиной. — Ну да, похоже на то! — Слава засмеялся. — Так а чё там ещё делать-то?!
Да пусть веселятся! У них там сейчас утро раннее, они, похоже, не ложились ещё. Анж?.. Ну,
да, и с ней... Слышал. Конечно, пьяная! — снова смешок. — Не знаю, что с телефоном, они двух
слов связать не могут. Может, она его в бассейне утопила. Потом очнётся, позвонит... Да
отстань ты от них! Пусть девки отрываются!
Обухов замолчал. Видимо, Колян произносил какую-то пламенную речь.
— Да, давай на неделе. Созвонимся, короче. Пока, — Слава сбросил вызов и вопросительно
уставился на Вику.
— Спасибо... — выдохнула она и немедленно расслабилась, едва не теряя сознание.
— А ты уверена, что с твоей подругой всё в порядке? — зачем-то спросил он. — Почему у неё
телефон не работает?
— Да конечно, всё в порядке! Она ведь не одна!
— Не одна... — задумчиво повторил Слава.
Он встал с дивана, вернулся в коридор, забрал какую-то папку, которую оставил при входе и
снова опустился на то же место.
— Так как всё-таки зовут любовника Анж?
— Господи, Слав! — возмутилась Ильина и подскочила на ноги. — Ты ведь уже спрашивал! Я
говорю же — не знаю! Я его в глаза ни разу не видела!
— И Анж ни разу не упоминала, даже вскользь?.. — Обухов подозрительно щурился, он
пристально изучал нервно расхаживающую по комнате девушку из-под редких светлых ресниц.
— Упоминала! — Вика быстро отошла в противоположный угол, села на кресло и уставилась в
окно. — Ну что, я запоминала, что ли?! Какой-то там... не помню... Лёша... или Саша...
Серёжа... Да какая разница вообще?!
Она театрально тряхнула руками, выказывая полное недоумение этим вопросом.
— Лёша, Саша и Серёжа... — опять процитировал её Обухов и раскрыл папку. — Хм... А может,
Вова?.. — он с усмешкой поглядел на Вику.
— Может, и Вова, — отрезала она.
— Да не похоже... — продолжал издеваться Слава. — А может... Хм... Георгий... Папаишвили...
М?
Вика едва заметно вздрогнула, но ничего не ответила.
— Милая, что ты молчишь? Тебе знакомо это имя?
Проглотив комок в горле, она еле слышно произнесла:
— Ну... Слышала... как-то...
— Как-то...
Эти короткие, но эмоционально красочные повторы страшно действовали на психику. Слава будто
бы наслаждался каждым таким моментом, упивался ощущением своей кажущейся безграничной
власти, как инквизитор-садист, отпиливая от обречённого по маленькому кусочку плоти так,
чтобы тот прочувствовал в полной мере силу мстительного наказания до момента, когда
окончательно попадёт под божественную юрисдикцию.
— Георгий Папаишвили... Он же — Гоша, он же — Гога, он же — Георгий Надарович. Ты знаешь,
что это за человек?
— Нет, — послышался тихий вздох.
— А я тебе расскажу, — Слава откашлялся и поучительно, нараспев, нарочито медленно пояснил:
— Георгий Папаишвили — сын Надара Папаишвили, одной из самых влиятельных фигур в нефтяном
бизнесе. Единственный наследник крупного состояния, по оценкам некоторых осведомлённых,