Этот монстр мой

Если эти записи были верны, то её Падение произошло до смерти первого Просителя. Она была первой жертвой. После прибытия в Эдессу её пригласили на пир в Академию, кто-то подсказал ей путь в Сидранскую башню, чтобы она могла миновать охраняемые Врата. На вечеринке она что-то обнаружила, её опоили, а затем сбросили с башни. Но кого она встретила? Что видела? И как десять человек — о которых она знала на данный момент — были сброшены с Сидранской башни без единого свидетеля? Её Падение произошло посреди Штормопада, но гибель Йовиана… Она в ужасе прижала руку ко рту, осознав истину.

Падение Йовиана произошло в то же самое время. Они используют Штормопад, чтобы скрыть падения. И что там говорил Хельвус, чтобы успокоить своих гильдейцев?

«Мы в безопасности. Они позаботятся об этом».

Кем бы ни были клиенты Хельвуса, это были богатые маги молний, у которых был доступ к тому приёму в ту ночь. А это могла быть добрая половина гостей.

Она с досадой захлопнула книгу записей и побледнела, когда корешок хрустнул. Глядя на две половинки переплёта, она смирилась с тем, что придётся заплатить архивариусу солидный штраф. Аккуратно подняв остатки книги, она замерла, заметив сложенный кусок пергамента, приклеенный к капталу. Вытянув его и развернув, она застыла при виде строк на урдише, написанных не рукой Йовиана, а чьим-то другим почерком.

Мой дорогой Йовиан,

Если бы я могла, я бы стёрла события прошлой ночи из памяти. Я думала об этом всю ночь, и мой вывод не изменился. Я видела, как этот скутум взорвался. Кассандана выглядела обеспокоенной, когда я завела об этом речь. Она сказала, что я переутомилась и мне стоит забыть об этом. Но как Проситель может спрятаться от собственного разума?

Ты поможешь мне? Встреться со мной во дворе за архивом Homicidium и материализуй для меня ту ночь, чтобы я могла успокоиться. Клянусь Мудростью, я надеюсь, что мне это померещилось.

Твоя верная подруга, Ливия.

Ниже письма Ливии другим почерком был дан ответ:

Я буду там.

1: Следующий будет первым «летуном».

Сарай благоговейно сложила письмо и спрятала в складках мантии, с трудом подавив ликующий писк. Можно было поспорить на что угодно, что здесь есть ещё такие письма. Она обвела взглядом тысячи книг в архиве с мрачным предвкушением. Три недели, чтобы перерыть их все.

— Какая встреча, барменша, — змеиный голос прошептал слишком близко к её уху.

Сарай резко обернулась и увидела Хариона. Хавид. Она потянулась к своей армилле, готовясь к неприятностям. — Чего тебе?

Он невинно пожал плечами. — Я просто пришёл посмеяться.

— Разумеется. Просто сосредоточься на том, чтобы сохранить мои сто ауреев, развратник. — Пока Харион сотрясался от смеха, она вернулась к проницательному архивариусу Homicidium и смущённо заплатила два аурея за сломанный корешок, пообещав себе быть осторожнее с книгами.

Харион последовал за ней, когда она покинула архив и нырнула в соседний дворик в поисках Гайуса. — Ты же всерьёз не думаешь, что выиграешь наше пари после того, как тебя придушил Туллус? Кстати, как оно? Урок усвоила? — Он дёрнул за воротник, скрывавший её блёкнущие синяки, и усмехнулся, когда она отпрянула.

— Вы двое, должно быть, отлично ладите, раз оба нападаете на женщин.

— Поставить зарвавшуюся барменшу на место теперь называется «нападением»? Должно быть, я заслуживаю тюремной камеры.

— Это можно устроить. — Увидев Гайуса, она расслабилась. — Проситель Харион из Дидтана, ты уже вдоволь насмеялся? Готов оставить меня в покое?

— Ты хоть знаешь, где находится Дидтан? — прежде чем она успела ответить, он кивнул. — Конечно, нет. Это военный порт на западе. Проявить себя в таком месте — сущий ад. — Его предплечья напряглись, руки сжались в кулаки. — Каждый хочет оттуда выбраться.