Этот монстр мой

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Громкий стук в дверь заставил её проснуться.

Выбравшись из постели, Сарай мельком взглянула в окно. Он рано. Луны едва достигли зенита. Её глаза были опухшими, смятение всё ещё было свежим. Она активировала «нихумб» и «зосту», прежде чем отодвинуть засов.

Взгляд Кадры упал на неё и задержался.

— Мы начинаем раньше обычного? — спросила она, глядя на дальнюю стену.

Секундная пауза. — Кто-то причинил тебе боль? — Она в удивлении подняла голову, и его глаза сузились. — Снова Проситель Туллуса?

Сарай боролась с желанием предложить ему подойти к зеркалу. — Зачем я тебе понадобилась? — Она замерла, заметив следы копоти на его мантии. — Была стычка?

Что-то мелькнуло на его лице. — Дом одного из Глав Гильдии.

— Я сейчас спущусь.

На мгновение он заколебался, словно хотел сказать что-то ещё. Мрачные складки залегли у уголков его рта. Затем он ушёл.

Онемев, она поспешно умылась и присоединилась к нему. Их лошади разбрызгивали грязь, пробираясь по улицам. Если только Проситель не обладал талантом к вызову молний или огня, он мало что мог сделать после подобного бедствия, разве что помогать стражникам в спасательных работах. Должно быть, всё очень серьёзно, если он нуждается в её присутствии.

Она почувствовала запах бойни прежде, чем увидела её.

Воздух стал густым и едким, дым застилал дома, словно низкий туман. Масштабы разрушений указывали на катастрофу куда страшнее той, что произошла на окраине девять дней назад. На полпути к улице Кадра спешился и привязал коней, дав понять, что дальше они пойдут пешком. Закрыв нос и рот рукавом, она последовала за ним, вглядываясь в дымовую завесу. Воздух изменился. Сердце ушло в пятки.

Перед ними лежали руины великолепного особняка. Пламя ревело на каждом этаже, несмотря на цепочки стражников, которые, стоя на крышах соседних домов, забрасывали его вёдрами с водой и песком. Сусальное золото кружилось в море летящих искр. Колонна с верхнего этажа опасно покачнулась, затем пробила два перекрытия и с грохотом рухнула на землю — роскошь превращалась в прах.

Покрытый сажей стражник издал стон облегчения, увидев Кадру. — Он здесь! — взревел он поверх треска пламени.

Остальные поспешно спустились с крыш, подальше от дома. Кадра выставил руку перед собой, заставляя Сарай встать за его спину.

— Не дыши слишком глубоко, — предупредил он.

Он поднял ладонь, черты его лица напряглись. Пламя на верхних этажах дрогнуло, его тонкие языки потянулись к нему. Он сделал то же самое другой рукой, и огонь на первом этаже жадно потянулся в его сторону. Медленно, тщательно он сжал каждую протянутую ладонь, притягивая стихию к себе. Огонь повиновался, перекидываясь с дерева и обивки мебели, чтобы подняться перед ним стеной высотой в целый дом.

Дыхание Сарай вырывалось прерывистыми рывками. Несколько стражников в страхе отпрянули, когда воздух искривился от чёрного яда. Кадра не дрогнул. Только плотно сжатые челюсти выдавали, чего ему это стоит. Он давил вниз и в стороны, пока огненная стена не разделилась на несколько красных столбов, потеряв свою силу. Соединив руки в устойчивом жесте, он повернулся к стражникам и кивнул. Выглядя такими же ошеломлёнными, как, вероятно, и она сама, они побрели обратно к своим вёдрам; вода плескалась, когда они принялись заливать остатки пламени. Она последовала их примеру, зажмурившись от едкого дыма. Воздух визжал и шипел. Через несколько минут всё было потушено.

Кадра опустил руки. — Следите за углями на верхних этажах, — напомнил он стражникам, прежде чем повернуться к ней.

Кровь зашумела у неё в ушах.

— Теперь я понимаю, почему вы Тетрарх, — сказала она, не подумав.

Его брови приподнялись.

— Раньше не понимали?

— Это было… — она запнулась. — Вы пугаете. Чей это дом?

— Главы Гильдии Зерна Адмии.

Она застыла, вспомнив женщину с острыми чертами лица на приёме у Аэлиуса. Была ли она внутри, когда случился удар?

— Этот пожар должен был бушевать часами. Почему нас не вызвали раньше?

Что-то скользнуло в глазах Кадры. Прежде чем он успел ответить, стражник позвал его, указывая на участок дерева, готовый вспыхнуть на верхнем этаже. Сарай осторожно пробиралась через груды толстых фульгуритов, разбросанных среди обломков, туда, где на корточках сидел целитель в сером плаще с задумчивым выражением лица.

— Вы нашли жертв? — крикнула она.

Выражение их лица прояснилось, стоило им заметить её мантию.

— Только его. — Они указали на чёрный силуэт у своих ног.

Мудрость и Гнев. Она вздрогнула.

Оторвав полоску ткани от своих перевязочных материалов, целитель намочил её и протянул ей.

— Оберните вокруг носа и рта. Это лучшая защита от ожогов пищевода, что у нас есть. Этот удар был очень сильным.

— Нам сообщили только час назад.

Целитель фыркнул.

— Вероятно, потому, что все — от соседей до их собственных слуг — считали, что так им и надо. Адмия и её муж, — они многозначительно покосились на труп у своих ног, — не пользовались любовью. В смысле, вам повезло бы, если бы вы дождались от неё хоть какого-то урожая в неурожайный год. Она питалась досыта, даже если это означало, что остальная часть Ур Динье голодала.

И теперь она платила по счетам. С большим трудом Сарай отвела взгляд от мужа Адмии, чей рот застыл в безмолвном крике ужаса. Совсем как у Энниуса.

— Где Адмия?

— Не нашли. — Целитель ухватил окоченевшие вытянутые руки мертвеца и поволок его к носилкам, не обращая внимания на то, как плоть цепляется за обломки. — Подумать только, при всём том, что она получила от богов, у неё всё равно не было веры! Удивительно, что в её дом не ударило раньше.

Сарай прикусила язык, чтобы не озвучить всё, что она думала по поводу такого объяснения. Обходя завалы, она помогала стражникам Кадры искать хозяйку дома. Глаза щипало от дыма, но она заметила отблеск металла. Скутум. Подойдя ближе, она уставилась на находку. Скутум-фульгур Адмии разорвало изнутри, расплавленная сталь стекала по бокам. Внутри стержня лежала какая-то масса, искры всё ещё шипели в ней. Она отпрянула как раз в тот момент, когда из-за угла показался вспотевший Гайус.

— А вот и последний, — пробормотал он, завидев стержень. — Все четыре взорвались. Отлично. — Подняв толстый кусок фульгурита, он осторожно потыкал им в скутум, ругаясь из-за снопа искр. — Гнев и проклятое Разрушение, из всех мест, куда могла ударить молния, почему именно в стержни?