Страница 43 из 139
Ещё один погибший Проситель. Чёрная пелена застилала зрение Сарай, ногти впивались в ладони, пока она пыталась удержать накатывающую паническую атаку. Её пригласили. Но в четырнадцать лет она не была дурой. Если бы Кадра пригласил её куда-то, она бы бежала в противоположную сторону. Единственный человек в Эдессе, чьё приглашение она могла бы принять, был… Но это невозможно. Цисуре не знала, кто такая «Девушка из башни Сидран», пока стражи Отуса не привели её туда после того, как Сарай начала бредить её именем.
— Кто были его подозреваемые? — спросил Кадра, и ей захотелось закричать — вывалить всё наружу и вырвать правду о том, зачем он был там той ночью и что он совершил.
— Я не знаю, он… — дыхание Децимуса сбилось. — Он и Ливия вечно шептались о Гильдии Металлов. Это письмо, должно быть, было адресовано ей. Она даже помогла оплатить наш громоотвод, когда ему не хватало монет. Он был в списке ожидания месяцами… — он осекся, вытирая глаза.
Гильдия Металлов? Она не могла связать это воедино, всё её существо было сосредоточено лишь на том, чтобы вдохнуть кислород. Разве они не известны только производством громоотводов и оружия? Она лишь смутно разбирала голос Кадры, который благодарил Децимуса за помощь. Собрав последние силы, она сделала то же самое, когда Децимус покинул кабинет, а затем прислонилась к стене, незаметно для окружающих считая свои вдохи. Стеснение в груди медленно отступало.
— Что ты думаешь? — Сдвинутые к переносице брови и широкие плечи, очерченные солнечным светом, делали Кадру похожим на неземное существо. Один из Окаянных в человеческом обличье. И она больше не могла сдерживаться.
— Почему мы на самом деле расследуем это? — тихо спросила она. — Если ты хочешь, чтобы я выбрала тебя, а не Тетрархию, думаю, я заслуживаю ответов. Йовиан, а теперь бывший Проситель Кассанданы… зачем ворошить всё это?
— Ты хочешь, чтобы мертвецы получили справедливость?
— Конечно, чёрт возьми! Но почему так долго ждать? Не похоже, что тебе нужна была я, чтобы начать.
Он наконец посмотрел на неё, и она внезапно оказалась в эпицентре шторма, где молнии били со всех сторон.
— Нужна была.
Правда, — подсказала ей магия, но она и так это знала. Помимо жестокости и коварства, застывших на его лице, была тяжесть, потрясшая её до глубины души. Словно он видел в ней что-то. Словно она была ключевым элементом в том, что он замышлял.
Комната, казалось, поднялась и завертелась вокруг них, оставшихся неподвижным центром, а затем снова опустилась на место — всё стало острее, жёстче, мрачнее. Она ничего не понимала.
И пока они возвращались в башню Аоран для очередного дня чтения петиций, всё, о чём она могла думать — это что же он мог видеть в ней, и чему они с Йовианом стали свидетелями, что стоило им жизни.