Страница 72 из 74
— Учитывая, каким крышесносным стал секс с Артёмом после того, как у него самого подросла фертильность, я могу только вообразить, что произойдёт с тобой, — сладко протянула Белла, подходя с другой стороны. Её пушистый хвост радостно покачивался, а в янтарных глазах горел откровенный голодный блеск.
— Эй, меня-то не оставляйте в стороне! — возмутилась Лейланна. В её мелодичном голосе прозвучала игривая страсть.
Я с притворно тяжело вздохнул и покачал головой, хотя на губах играла довольная ухмылка. Да уж, ради такого будущего стоило потерпеть этот гринд. Моя внутренняя «жаба», вечно трясущаяся над каждой каплей опыта, сейчас одобрительно квакала: вложения в прокачку жён окупались сторицей, и не только в виде урона в секунду.
Предвкушение грядущих весьма жарких «тренировок» в спальне приятно пульсировало внизу живота, и эта животная горячая страсть заставляла мгновенно забыть о монотонной серости наших будней.
Когда наш отряд вернулся в Вольный, девушки сразу упорхнули к Эшли и малышке Линде. Моя жена-изобретательница всё-таки сдержала обещание и вернулась из мастерской домой пораньше. Мы успели урвать лишь несколько минут для быстрых объятий перед ужином, но в суматохе последних дней даже эти крохи казались бесценными.
Впрочем, сегодня я решил не присоединяться к шумному семейному застолью. Крепко расцеловав девчонок, подхватил Марону под руку и увел её на вечернюю прогулку.
Мой гарем, как ни странно, с энтузиазмом одобрил наше маленькое свидание, более того, заботливая Самира уже собрала для нас с детьми увесистую корзинку с едой для пикника. План был прост до безобразия: подняться на ближайший холм и проводить закат. Никакой роскоши или помпезности, но я достаточно хорошо изучил свою благородную баронессу, чтобы понимать, именно такая тихая семейная вылазка сейчас нужна ей больше всего.
Мы шагали неспешно. Я посадил маленькую Эльвиру себе на плечи, крепко придерживая малышку за пухлые ножки, Дарин бежал впереди, то и дело останавливаясь, чтобы с важным видом изучить какую-нибудь особенно интересную травинку или жука. Солнце на излёте лета уже не обжигало, а лишь приятно грело спину особенно здесь, на прохладном севере, воздух наполняли густой аромат нагретых трав и резкие ритмичные стрекотания цикад.
Я то и дело бросал косые взгляды на Марону, проверяя, не слишком ли тяжёл для неё подъём. Заметив мою чрезмерную опеку, она лишь фыркнула и насмешливо мотнула головой.
— Артём, день, когда я не смогу одолеть жалкие полмили до места пикника, станет самым скорбным в моей жизни, — весело бросила она, поправляя выбившуюся прядь волос. — Хотя, признаюсь честно, я всё больше предвкушаю тот момент, когда возьму пятидесятый уровень. Помолодеть на десять лет — отличный бонус, чтобы поспевать за этими неугомонными сорванцами. Если поднажму с прокачкой, доберусь до капа где-то через месяц.
— Уверен, для малышни это станет настоящим сюрпризом, — усмехнулся я, поудобнее перехватывая Эльвиру.
Марона от души рассмеялась, звонко, искренне.
— О да, особенно когда они сами станут подростками, начнут взрослеть, а их отец всё также будет выглядеть на двадцать с небольшим, пока у него не появятся хоть какие-то признаки возраста, то точно решат, что ты тайный вампир.
От этих слов я едва не споткнулся на ровном месте. Перед мысленным взором тут же возник образ Ванессы, которая как раз-таки и являлась самой настоящей вампиршей.
Марона лукаво прищурилась, заметив мою заминку. Я напрягся. А не раскусила ли она уже и этот секрет? С её-то проницательностью это не составит никакого труда, она ведь давно поняла, что в Ирен скрывается частичка богини Мии. И о том, что моя история гораздо сложнее баек про «парня из далекой северной страны», Марона догадалась задолго до того, как я сам выложил ей всю правду о Земле, своей прошлой гибели и том, как оказался на Валиноре. Да и пополнение гарема она всегда воспринимала с пугающим спокойствием.
Впрочем, даже если баронесса и узнала правду о природе Ванессы, я мог быть абсолютно спокоен. Марона — кремень, если она что-то знает, то унесёт это с собой в могилу.
Словно подтверждая мои мысли, она изящно сменила тему, не став допытываться.
— Как же приятно просто выдохнуть, отложить в сторону все эти бесконечные бумаги, отчёты и обязанности, — она с наслаждением втянула вечерний воздух.
Я приобнял её за талию свободной рукой, притягивая ближе. Так мы и продолжили путь к вершине холма, плечом к плечу, наслаждаясь теплом друг друга.
Сам холм не отличался особой высотой, зато мог похвастаться идеально плоской вершиной, словно срезанной гигантским ножом. Я не раз ловил себя на мысли, а не Каира ли это постаралась? Наша любимая чёрная драконица обожала приземляться именно здесь во время своих визитов в Вольный. Вполне возможно, она намеренно утрамбовала себе посадочную площадку, чтобы с комфортом дрыхнуть на солнцепёке в самые жаркие часы дня, грея свою массивную чешую.
Мы отыскали участок, чудом уцелевший после приземлений огромной драконьей туши, и я расстелил широкое плотное одеяло, пока мелкие радостно носились вокруг, сбивая росу с высокой травы. Марона с грацией истинной леди открыла плетёную корзину и принялась доставать завернутую в чистые ткани посуду и угощения. Дразнящий аромат жареного мяса и свежего хлеба сработал лучше любого зова, детишки тут же слетелись к импровизированному столу. Мы с удовольствием поужинали под открытым небом, наблюдая, как солнце медленно тонет за горизонтом, окрашивая облака в багрово-золотые тона.
Впрочем, надолго их терпения не хватило. Быстро набив животы, Дарин и Эльвира вновь сорвались с места, устроив догонялки.
Дарин рос смелым, до безобразия любопытным пацаном, но при этом удивительно воспитанным для своего возраста. Марона с пеленок прививала ему манеры настоящего лорда, всё ещё лелея надежду, что однажды сыну вернут земли, принадлежащие ему по праву крови, и готовила его к этой роли.
Правда, сейчас весь этот «лоск» не мешал ему тянуть в рот всё, что блестит, ползает или странно пахнет, приходилось приглядывать, чтобы юный лорд не сожрал какого-нибудь хрустящего жука или приметный камушек. Оставалось надеяться, что он уже перерос эту фазу познания мира, как и ту дивную привычку срывать с себя подгузник и раскрашивать стены весьма специфическими субстанциями.